Австро-Венгрия возвращается

Австро-Венгрия, о политических традициях которой мы мало что знаем, оказалась не менее живучим организмом, чем Российская империя или Советский Союз. И соседям старого нового геополитического пространства на востоке необходимо с этим считаться. 

Австро-Венгрия alter idea

После недавних парламентских выборов в Австрии один из наблюдателей, огорченный возможным коалиционным союзом политического «вундеркинда» консерватора Себастьяна Курца с бывшими неонацистами из Австрийской партии свободы, назвал свою страну «пятой республикой Вышеграда». Это сравнение, разумеется, не предусматривает позитивной контаминации. Но, казалось бы, что плохого в том, чтобы быть в одном союзе со странами, которые за короткий период смогли перейти от прозябания в «социалистическом лагере» к построению модернизированных экономик, к демократии и членству в НАТО и Европейском Союзе? Почему слово «Вышеград» становится в «добропорядочной» Западной Европе политическим оскорблением?

Последние парламентские выборы в Чехии дают точный ответ на этот вопрос. Неоспоримая победа популистской партии миллиардера Андрея Бабиша привела эту страну к гармонии с соседями, которые уже не первый год наслаждаются правлением «сильных личностей», настоящих патриотов и защитников своей стран от «гегемонии Брюсселя» — то есть, конечно, Берлина.

Виктор Орбан в Венгрии, Ярослав Качиньский в Польше, Йозеф Фицо в Словакии и вот теперь Андрей Бабиш в Чехии — о, этим людям не просто будет о чем поговорить, если они встретятся друг с другом. Да и не только говорить: они могут просто полюбоваться друг другом и порадоваться успеху соседа, разделяющего основные подходы к государственному строительству и ценностям. Это такая гармония, как будто речь идет не о руководителях независимых государств, а о губернаторах регионов давно, казалось бы, застывшей в истории Австро-Венгрии — и присутствие на такой теплой встрече Себастьяна Курца может оказаться лишь красивой вишенкой на коржах венского «Захера».

Да, Австро-Венгрия, о политических традициях которой мы мало что знаем, оказалась не менее живучим организмом, чем Российская империя или Советский Союз. И соседям старого нового геополитического пространства на востоке необходимо с этим считаться.

Мы должны сказать себе, что мы мало знаем не только о политической культуре Австро-Венгрии. Мы вообще мало что знаем о политических и общественных традициях наших соседей — участников Вышеграда.

Так же мало, впрочем, большая часть наших сограждан — и не только обычных, далеких от политики обывателей, но и участников процесса, и наблюдателей — знала о России и поэтому совершенно естественное для этого государства решение об аннексии Крыма и провоцировании дестабилизирующих процессов на востоке нашей страны стало для многих украинцев настоящим шоком, от которого они не могут оправиться по сей день.

Потому что Россия воспринималась и воспринимается сквозь призму привычных стереотипов школьного воспитания и советской пропаганды, потому что большая часть украинцев в этой огромной стране никогда не была, а если и была — то исключительно с целью «порешать вопросы», положить плитку, пообщаться с родственниками, нередко такими же украинцами-экспатами, плохо понимающими, где они находятся. И это — Россия, с жителями которой украинцев фактически не разделяет языковой барьер и объединяют столетия жизни в едином имперском пространстве! Что говорить о странах, которые для большей части жителей нашей страны всегда были «заграницей», а те, кто жили с ними в едином имперском пространстве зачастую воспринимают их сквозь призму противостояния и конкуренции.

Срабатывают те же самые стереотипы. Не воспринимаются никакие сигналы и «звоночки». Казалось бы, избрание новым чешским президентом популиста Милоша Земана, доброжелательно настроенного к Путину, должно было четко продемонстрировать украинцам, что будет дальше — но украинская политическая мысль упорно отделяла «маргинала» Земана от остальной чешской политической элиты. Так, будто за Земана проголосовали не те же самые чехи. Наиболее просвещенные объясняли отсутствие перспектив у популистов экономическими успехами Чехии, действительно одной из самых благополучных стран Евросоюза — так, будто польские правые не пришли к власти на фоне экономических успехов своих предшественников.

И, конечно, сейчас начнутся стенания — что же случилось в «стране Гавела», хотя сам Вацлав Гавел, избранный чешскими и вообще европейскими либералами в качестве нетленной иконы, после краха коммунизма в Чехословакии никакой реальной роли в стране практически уже не играл, уступил страну премьеру и будущему преемнику на посту президента Вацлаву Клаусу, с политической точки зрения — популисту не хуже Земана или Бабиша. Кстати, партия Клауса заняла второе место на завершившихся в Чехии парламентских выборах. Так что на самом деле ничего особо нового и сенсационного в стране не произошло. Просто стали очевидными реальные, а не мифологические процессы — как после победы Качиньского в Польше или Орбана в Венгрии. Реальное, а не прекраснодушное состояние общества.

Это действительно Австро-Венгрия, факт. Австро-Венгрия с ее провинциальностью, детской наивностью, средневековым романтизмом, страхом перед переменами, верой, что можно укрыться в уютных венских (будапештских, краковских, пражских) кофейнях от современных тенденций, постоянным поиском героев и вождей, которым можно довериться. Утверждать, что это пространство не развивается — тоже не вся правда. Развивается, еще как — в особенности если вспомнить, через что прошли народы стран Вышеграда в годы советской оккупации.

Венгрия Орбана — шаг вперед не только по сравнению с Венгрией Кадара, но и по сравнению с довоенной Венгрией Хорти.

Польша Качиньского — шаг вперед не только по сравнению с Польшей Герека, но и с довоенной Польшей санационного режима.

Чехия и Словакия тоже основательно переменились со времени Гусака и даже с довоенных лет. Кощунственно, конечно, будет сравнивать Милоша Земана с президентом-гуманистом Масариком и с президентом-шахматистом Бенешем, но вообще-то чешская политическая элита не отличалась особым качеством и ее сплоченность обеспечивалась противостоянием с элитой судетских немцев и словацких государственников. А сейчас чехи и словаки впервые в истории предоставлены сами себе.

Но, отмечая этот прогресс, нельзя не понимать, что Украине предстоит очень трудное и противоречивое соседство не только на востоке, но и на западе — тем более учитывая наше тотальное неумение выстроить отношения с единственным соседом вне Вышеграда, Румынией и неспособность помочь Молдове.

Более того, Украина сама беременна самой главной болезнью «австро-венгерского» пространства — неспособностью сопротивляться популизму. Просто в условиях «новой Австро-Венгрии» эта неспособность приводит к усилению авторитарных тенденций и обособлению от «старой» Европы, а в наших условиях все еще сохраняются развилки между авторитаризмом и анархией, между поворотом к Западу и возвращению на Восток.

Источник

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=25598

Добавил: Дата: Окт 23 2017. Рубрика: Геополитический контекст. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

1 комм. для “Австро-Венгрия возвращается”

  1. […] Та на відміну від таких політиків, як Віктор Орбан чи Ярослав Качинський, націоналістом чи шовіністом […]

Комментарии недоступны




Загрузка...








Карта сайта