Brexit невозможен из-за “шотландского вопроса”. И не только

Лондон

Ключевым политическим актором в публичных дебатах об экономических последствиях  Брексит, несомненно, являются средства массовой информации. Эффект примерно такой же, как и с твиттерами Дональда Трампа – неофициальные каналы информации давно стали источником паркетных новостей для британских и мировых масс-медиа.

Лондон alter ideaСама процедура выхода из Европейского Союза в этом плане важна только в том плане, что она демонстрирует уязвимость всех европейских стран перед реальностью возобновления старых приграничных конфликтов. Дело, как оказалось, не столько в неповоротливости брюссельской бюрократии и излишней “зарегулированности” внутриевропейского рынка, сколько в том, что это сама бюрократия и экономическая структура ЕС гарантировала политическую безопасность участников сообщества, создавала условия без-военного развития на основе права, международного арбитража и предписаний наднациональных структур Европейского Союза.

Теперь же, с момента начала Брексит, политико-бюрократические гарантии безопасности разрушаются, создавая предпосылки для ренесанса полузабытых геополитических обид, накопленных веками совместной истории. Отсюда, кстати, и феномен всякого рода правых и популистов: если международные институты перестают работать, на их место, подобно воде, сразу же выплывают лидеры, демонстрирующие, что “национальные интересы” выше взятых на себя международных обязательств.

Впрочем, британцы и сами это прекрасно понимают, называя результат референдума 2016 года “катастрофой” и “трагедией Шекспира”. После того, как появились первые доказательства вмешательства России в американские выборы, Лондон сумел проверить и свои правительственные сервера – не исключено, что результаты Брексит были “подтасованы” со стороны Кремля. Понятно, что правительство (а напомним, что нынешний кабинет – это кабинет парламентского меньшинства) не даст задний ход и не скажет, что “референдум нелегитимный”. Однако проблема в другом: Шотландия выступает за Евросоюз, Уэльс за ЕС, Северная Ирландия вообщем-то тоже, но с оглядкой на общебританское “туристическое пространство”. Последнее означает, что любой ирландец вне зависимости от места своего происхождения может без виз, дополнительных документов и даже паспорта (водительских прав достаточно)  жить в любой точке Великобритании. И наоборот: англичанин, валлиец и шотландец перебраться в Ирландию, если того пожелает. После Брексит данное правило аннулируется, и Ольстер грозит снова превратиться в арену партизанской борьбы. Плюс не забываем шотландцев, которых англичане попросту надурили, пообещав все выгоды от Евросоюза в случае отказа от независимости. В результате – и без Европейского Союза, и без независимости. 

Впрочем, международные страхи связаны с не вполне контролируемыми общественными процессами на юге континента. Популистские правительства Алексиса Ципраса (коалиция левых радикалов СИРИЗА) в Греции и Джузеппе Конте в Италии (не без влияния ультраправых) сориентированы на выход из ЕС, однако ввиду юридических несостыковок и отсутствия правовой процедуры Брексит данный вопрос фактически отложен на неопределенный срок. Понятно, что если ЕС не реформируется, а институты не возобновят полноценную активность, юг Европы может отколоться в среднесрочной перспективе. Вполне реальный сценарий при условии сохранения российского информационного влияния, особенно заметного в этих странах.

Читайте также:  Андрей Пионтковский: Забудьте пока про территории, которые оккупированы

С другой стороны, демонстративная сила российской пропаганды лишь подтверждает тезис, согласно которому Москва сильна там, где государственные институты ослаблены и не способны противостоять внешним угрозам.

Нельзя отрицать еще один негативный фактор. В северных странах, проще говоря, в “старой Европе”, британский референдум воспринят как катастрофа демократии, отрицание институтов и ценностей, разрушение европейского единства. Южная Европа, с ее несгибаемой тягой к тоталитарным режимам, Брексит трактовала как апофеоз демократического развития. Иначе говоря, здесь “национальные ценности”, по крайней мере, в общественном мнении, победили общеевропейские институты. Что с этим делать и как преодолевать крах политической коммуникации не совсем понятно. Декларировать можно все, что угодно, но ментально Европа разделена. И не по линии Запад-Восток. Это разделение цивилизационное, не по идеологическому признаку. Ценностные нарративы Севера, с его памятью про Генуэзский Союз и Магдебургское право,  несовместимы с торговой вольницей и арабо-турецкой колонизацией Юга. Вот в чем катастрофа.

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=36956

Добавил: Дата: Авг 13 2018. Рубрика: Геополитика. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
...

Комментарии недоступны








Погода