Дональд Трамп против американских политических институтов

Дональд Трамп вступил в должность как президент «разделенной нации». За первый год пребывания у власти он только усилил политическую поляризацию и раскол в американском обществе. В этих условиях Трамп действовал как президент меньшинства, ориентируясь исключительно на идеологию и ценности своего электората. А в результате превратился в мощнейший символ всевластия крупного капитала в экономике.

 Трамп политик alter ideaВ ходе последней американской президентской кампании Дональд Трамп – известный деятель общественной жизни и яркий представитель деловых кругов США, до этого никогда не баллотировавшийся на какую-либо выборную должность, ‒ сумел одержать победу на выборах в ноябре 2016 г. После первого года его пребывания в должности президента стало очевидно, что беспрецедентная историческая аномалия сохранит свое действие и после его воцарения в Овальном кабинете Белого дома.Общий смысл указанной беспрецедентности может быть сформулирован следующим образом: если в новейшую историю США, начиная по крайней мере с середины 1950-х годов, то есть со времени Д. Эйзенхауэра (1953‒1961 гг.), избранные главы государств с самого начала пребывания у власти стремились играть роль президента «всех американцев», то Трамп оказался в положении «президента меньшинства» ‒ только тех социальных слоев и групп, главным образом белого мужского населения, которые отдали за него свои голоса.

Президент «разделенной нации»

Большая часть из девяти предшественников Трампа на момент инаугурации имела поддержку около 60‒70% опрошенных респондентов. Это являлось убедительным признаком того, что до недавнего времени подавляющее число американских избирателей субъективно рассматривали президентские выборы как процесс селекции лидера всей нации. Результаты замеров степени общественной поддержки вновь избранных президентов США за период 1953‒2017 гг. на момент их вступления в должность (по данным социологической службы Гэллапа) суммированы в таблице.

Таблица

Общественная поддержки вновь избранных президентов США на момент их вступления в должность, %

электоральная поддержка президентов США alter idea

электоральная поддержка президентов США alter idea

Источник: The American Presidency Project. Initial Presidential Job Approval Ratings. Eisenhower – Trump. − presidency.ucsb.edu/data/initial_approval.php.

В 1980-е годы республиканские президенты Р. Рейган и Дж. Буш-ст. на момент вступления в должность также вплотную приближались к опасной черте «президентства меньшинства». Однако к ним, в отличие от Д. Трампа, негативно относились всего 6‒13% опрошенных респондентов, что и оставляло для них возможность активно претендовать в дальнейшем на роль президентов «всех американцев». Это в полной мере удалось Р. Рейгану, деятельность которого на момент ухода из Белого дома одобряли 63% опрошенных респондентов [The American Presidency…], а отчасти и Дж. Бушу-ст.

При вступлении в должность Д. Трампа поддерживало меньшинство американских избирателей. Год, проведенный у власти, в еще большей степени усугубил действие этого синдрома: в начале лета степень общественной поддержки Трампа устойчиво держалась ниже отметки 40%, а степень неодобрения его деятельности на посту президента поднялась к показателям в интервале 55‒60% и с тех пор так и осталась на этом уровне. В конце 2017 г. степень общественного доверия к Д. Трампу составляла 35%‒36% [GALLUP].

Первый год пребывания в Белом доме прочно закрепил за Д. Трампом статус президента «разделенной нации». По всей видимости, у него нет шансов стать президентом «всех американцев» в ближайшем будущем ‒ за исключением, возможно, сценария крупного международного военного конфликта, грозящего потенциально применением оружия массового поражения (ОМП). В этих условиях Д. Трамп методом проб и ошибок, в свойственном ему стиле непредсказуемости, стал строить модель управления Америкой как «президент меньшинства», используя старую как мир политтехнологию «разделяй и властвуй».

Политическая поляризация

Д. Трамп стал президентом в условиях, когда в США отчетливо обозначилась и стала проявлять свое разрушительное действие тенденция к политической поляризации общества. Можно отметить, что американские политологи и аналитики в полный голос заговорили о поляризации общества как доминирующем тренде политической системы США еще в начале XXI в. В частности, в 2005 г. американские политологи А. Абрамовиц и К. Саундерс указывали, что «в первом десятилетии XXI в. в среде академических исследователей и журналистов получили широкое распространение представления о том, что США превратились в нацию, глубоко разделенную по партийным, географическим и культурным признакам» [AbramowitzSaunders, p. 1].

Уже в тот период аналитики особенно выделяли феномен поляризации американской политической элиты, как основной движущей силы всего процесса политического размежевания в американском обществе. Как подчеркивали сотрудники известной американской исследовательской корпорации «РЭНД» Д. Эпштейн и Дж. Грэм, политический раскол «наиболее ярко выражен среди представителей «политических элит», т.е. прежде всего среди членов Конгресса, партийных активистов и других важнейших игроков политического процесса» [RAND, p. 2].

Решающими факторами раскола политической элиты США во втором десятилетии XXI в. стали президент-демократ Б. Обама и деятельность его администрации. Не будет преувеличением сказать, что именно за годы пребывания у власти администрации Б. Обамы раскол политических элит стал необратимым явлением. В частности, индекс политической поляризации, составленный аналитиком Федерального резервного банка г. Филадельфия М. Аззимонти для периода 1981‒2013 гг., показывает наивысшее значение в 2012 г. [Federal Reserve… p. 6].

В 2016 г. Д. Трамп стал президентом белого большинства Америки, и в этом смысле, как подчеркивал американский публицист Т. Коатес, он является «первым белым президентом США», поскольку ему предшествовал первый чернокожий президент [Coates]. Говоря афористично, без Обамы не было бы и Трампа. Б. Обама и Д. Трамп до известной степени и символизируют политическую поляризацию американской элиты, которая четко размежевалась на «белую» и «черную» половины, без каких-либо оттенков и полутонов.

Раскол в американских элитах постепенно трансформировался и в поляризацию двух основных политических партий США – Республиканскую и Демократическую. Согласно индексу партийной поляризации, который впервые был апробирован социологической исследовательской службой «Пью Рисерч Сентер» в 2014 г., по состоянию на осень 2017 г. только 3% «типичных» по своим идеологическим убеждениях республиканцев могли встретить «себе подобных» в среде сторонников Демократической партии, и только 5% «типичных» демократов могли найти «родственную» душу среди последовательных сторонников Республиканской партии. Для сравнения можно указать, что еще в середине 1990-х годов это соотношение составляло 36% у республиканцев на 30% у демократов [PewResearch Center, р. 13.].

Основными сферами растущего партийно-идеологического размежевания между республиканцами и демократами являются: 1) роль государства в экономике и общественной жизни; 2) справедливость и эффективность экономической системы Америки; 3) вовлеченность США в мировую политику и соотношение в использовании дипломатических и военных средств для реализации заявленных целей во внешней политике; 4) роль иммиграционных потоков в американском экономическом развитии; 5) факторы, обеспечивающие цивилизационный успех Америки.

В настоящее время главным объектом идеологической поляризации является отношение к роли государства в экономике и социально-экономической жизни США. Демократическая партия почти консолидированно выступает за усиление государственного вмешательства в экономку и, в частности, за расширение государственных социальных программ. Республиканская партия стоит на прямо противоположных позициях, выступая за сворачивание и социальных программ, и программ регулирования частного сектора экономики. В 2017 г. разрыв между демократами и республиканцами по вопросу расширения социальных программ помощи и перераспределения доходов (речь о программах, образующих каркас федеральной системы социальной безопасности) достиг максимума за весь период составления соответствующих замеров, начиная с середины 1990-х годов. В числовом выражении за это 76% демократов и 25% республиканцев, или 3 к 1 [Pew Research Center, р. 16].

В оценке справедливости экономической системы США демократы и республиканцы придерживаются диаметрально противоположных точек зрения. Большинство демократов (в соотношении 82% против 17%, или 5 к 1) считают, что американская экономика неоправданно «щедра» по отношению к богатейшим слоям общества и крупным корпорациям. В 2014 г., когда проблема справедливости экономической системы США была впервые поставлена в опросах «Пью Рисерч Сентер», это соотношение составляло 71% против 27% [Pew Research Center, р. 49]. Таким образом, на протяжении последних трех лет, согласно мнению подавляющей части демократов, несправедливость американской экономической системы заметно усилилась.

Республиканцы в оценке справедливости экономической системы США разделились на две примерно равные группы, однако показательно, что несколько большая их часть (50%) в 2017 г. считала ее справедливой, в то время как 46% опрошенных респондентов полагали, что экономике США присущи черты несправедливого деления «экономического пирога» [Pew Research Center, p. 49]. Таким образом, республиканцы в настоящее время являются поборниками сохранения фундаментальных основ «экономического миропорядка», в то время как демократы все больше склоняются к необходимости радикальных социально-экономических преобразований в американском обществе.

Читайте также:  Посткрымская система: эволюция путинского режима

Глобальное доминирование Америки является важнейшей частью внешней и внешнеэкономической стратегии США. В отношении него точки зрения и политической элиты, и общественного мнения совпадают. В 2017 г. около 65% опрошенных респондентов, включая и республиканцев, и демократов, считали положительным явлением большую интегрированность американской экономики в мирохозяйственные связи, а 30% придерживались противоположной точки зрения [Pew Research Center, р. 23]. Серьезные расхождения начинались в оценке того, какие инструменты являются более эффективными для достижения заявленных целей: использование преимущественно дипломатических средств или военной мощи США. Демократы в подавляющем большинстве (87%) отдали предпочтение дипломатическим средствам, в то время как республиканцы (53%) основную надежду связывают с использованием американской военной мощи [Pew ResearchCenter, р. 25]. Отсюда становится понятным неоднократно выражавшееся Д. Трампом мнение, согласно которому американская дипломатия тратит «попусту время», пытаясь разрешить, в частности, проблему северокорейской ракетно-ядерной программы [Trump says… ].

Для США, которые исторически считали себя «нацией иммигрантов», отношение к легальным и нелегальным иммиграционным потокам в страну является важнейшей составляющей национальной идентичности. На проблему иммиграции в американском обществе сложились две диаметрально противоположные точки зрения. Согласно первой, традиционной, иммигранты способствуют усилению мощи Америки благодаря притоку «свежей крови», а также новых знаний и талантов. Второе представление исходит из того, что иммигранты являются социально-экономическим и политическим бременем для США, поскольку отбирают у коренного населения рабочие места, социальные выплаты и пособия, включая медицинские страховки; иммиграция создает приток малоквалифицированной и криминализированной рабочей силы, а также формирует мощную теневую экономику.

К 2017 г. размежевание между демократами и республиканцами в отношении к иммигрантам достигло максимальных значений за последние 20‒25 лет. В середине 1990-х годов 32% опрошенных демократов считали, что потоки иммигрантов способствуют усилению экономической мощи США; в этом вопросе с ними были солидарны 30% опрошенных республиканцев. В настоящее время положительно смотрят на иммигрантов 84% демократов и 42% республиканцев ‒ ровно в два раза меньше [PewResearch Center, р. 38]. Фактически в американской политической системе на рубеже XX-XXI вв. возник и продолжает нарастать раскол в отношении положения и перспектив примерно 13% современного населения США, или около 41 млн человек, родившихся за пределами страны. Из них не менее 19 млн человек являются полноправными американскими гражданами и могут принимать активное участие в выборных кампаниях [CBO. How Changes… p. 6].

Возможно, самое большое размежевание как в политических элитах, так и среди сторонников двух основных партий произошло в отношении базовой системы ценностей, предопределяющей цивилизационный успех Америки, сделавшей ее единственной в мире глобальной сверхдержавой. Свыше 60% опрошенных республиканцев безоговорочно связали ведущую роль Америки на международной арене с неукоснительным следованием традиционной системе основополагающих принципов. В то же время почти 70% опрошенных демократов отнесли ее на счет «способности к изменениям» [Pew Research Center, р. 20]. Впервые в своих исследованиях социологическая служба «Пью Рисерч Сентер» поставила этот вопрос в 2015 г., и реакция респондентов, по всей видимости, оказала непосредственное влияние на выполнение Д. Трампом своих президентских обязанностей.

Идеологизация института президентской власти

Идеологическая поляризация американской политической системы объективно привела к тому, что важнейшим аспектом деятельности президента стало декларирование исповедуемых им ценностей. Предшественники Д. Трампа на посту президента ради осуществления заявленных социально-экономических реформ и преобразований зачастую шли на политические компромиссы, что предполагало и нивелирование политических принципов, которые приводили претендентов на высшую государственную должность в Белый дом. Идентификационный образ размывался, поскольку хозяин Белого дома стремился действовать как надпартийный или двухпартийный президент, пытаясь выступать в роли то «демократического республиканца», то «республиканского демократа».

В условиях политической поляризации, как отмечали видные американские политологи С. Шир и Т. Эберли, заключение политических сделок между двумя основными партиями «для решения острейших проблем становится маловероятным. Поляризация исключает стратегию и тактику достижения политических компромиссов и стимулирует идеологически ангажированные «обращения к народу». В результате президент стремится прежде всего заручиться поддержкой «своих» избирателей, чтобы через них оказывать давление на вашингтонских политиков, т.е. следует подходу, который ранее оказывался крайне малопродуктивным» [SchierEberly, p. 82].

При этом политическая оппозиция действующему главе государства усиливается, что вынуждает президента сосредоточивать основное внимание на использовании рычагов, имеющихся в его распоряжении, и действовать через систему президентских указов и прокламаций, которые не требуют законодательного оформления, то есть одобрения Конгресса. В свою очередь, преимущественное использование президентских указов и прокламаций еще больше усугубляет политическую поляризацию в обществе, раскалывая его и дальше по партийным и идеологическим признакам.

Обращение к идеологической системе ценностей, как отмечают С. Шир и Т. Эберли, имеет ту особенность, что оно «усиливает воздействие института президентской власти на американскую политику. Политические дебаты сразу же становятся идеологически поляризованными, и все внимание американской общественности концентрируется на разделяющей общество идеологической системе ценностей» [SchierPolarized, p. 83]. Как следствие, на второй план отходят конкретные детали и механизм реализации политических и социально-экономических преобразований и реформ, с которыми приходят на американский политический Олимп кандидаты в президенты и политические партии, добивающиеся полного или частичного контроля над высшим законодательным органом США – Конгрессом и его двумя палатами.

В условиях растущей политической поляризации хозяин Белого дома вынужден править страной не через управленческие механизмы (включая и принятие законодательных актов), а через управление системой базовых ценностей, пронизанной мощным идеологическим содержанием. Как подчеркнули С. Шир и Т. Эберли, к моменту прихода Д. Трампа в Белый дом «институт президентской власти США превратился в основной идеологический локомотив американской политики». Возможно, эта особенность стала «новой нормальностью» функционирования политической системы современной Америки.

Идейная и партийная поляризация обусловила также резкое усиление роли моральной системы ценностей, морализаторства в американской политической системе. Моральная система ценностей имеет прямое отношение к восприятию социально-экономических явлений в разрезе их «правильности» или «ошибочности», «справедливости» и «несправедливости». Морализаторское ранжирование носит, как правило, универсальный характер ‒ в отличие от прагматической системы политических ценностей, в центре которой стоят проблемы групповой лояльности и уважения к действующим институтам [Enke, p. 7].

Различие между моральными и прагматическими системами политических ценностей может быть проиллюстрировано на следующем примере. Избиратели, руководствующиеся универсальными моральными ценностями, при оценке личности претендента на пост президента страны будут использовать критерий «плохой−хороший», в то время как избиратели с прагматической системой ценностей в основу своих предпочтений положат принадлежность кандидата к политической партии, членами которой они сами являются (синдром «плохонький, но свой»).

Согласно оценкам американского аналитика Б. Энке, победа Д. Трампа как на этапе первичных выборов в Республиканской партии, так и на этапе всеобщих выборов президента страны объясняется тем, что в своих речах и выступлениях он широко использовал фразы и слова, имевшие морализаторское звучание. По заключению Энке, «тесная взаимосвязь между моральными ценностями и голосами, поданными за Трампа, является результатом колоссально возросшей озабоченности избирателей угрозами моральному порядку» [Enke, p. 36].

Более того, ретроспективный анализ предвыборных речей двух других кандидатов на пост президента США от Республиканской партии – Дж. Маккейна в 2008 г. и М. Ромни в 2012 г. ‒ показал, что они, в отличие от Трампа, вообще не прибегали к «морализаторскому» наполнению своих обращений к избирателям! [Enke, р.16] Поэтому основанная на идеологизированной системе ценностей «революция Трампа» в американской политике действительно породила беспрецедентный феномен довольно странноватого союза рабочего класса и беднеющего американского фермерства с мультимиллиардером. В основе поддержки Трампа фермерами лежала стагнация реальных доходов жителей сельских местностей, а «синими воротничками» − массовый перевод рабочих мест в обрабатывающей промышленности США за пределы страны, то есть сугубо экономические причины. Однако Трамп, прибегнув к идеологической риторике и сделав акцент на традиционные ценности белого большинства, по-существу разрушил причинно-следственные связи в сознании своих избирателей, которые даже после того, как активисты движения «Occupy Wall Street» четко сформулировали, что во всем виноваты «жирные коты», к которым в первую очередь и относится сам Трамп, парадоксально решили, что именно миллиардер Д. Трамп и выражает их интересы. И результат голосования, как пишет американский исследователь, явился итогом … А результат голосования явился итогом растущего субъективного страха перед надвигающейся угрозой привычному «моральному миропорядку» [Enke, р. 37]. Иными словами, в президентской кампании 2015‒2016 гг. идеологические стереотипы оказались сильнее осознания собственных материальных интересов десятками миллионов американских избирателей.

Читайте также:  Фашизм - це назавжди

Модель управления Америкой Д. Трампа

«Нарциссический» проект Д. Трампа [подробнее см.: Травкина] быстро породил и «самодержавную» модель взаимодействия исполнительной и законодательной ветвей власти, до известной степени невиданную в политической истории Вашингтона. Обычно новый президент избирался на фоне победы его партии на выборах в Конгресс, в результате чего правящая партия получала контроль и над Белым домом, и над обеими палатами Конгресса. После избрания президент обращался к Конгрессу с посланиями и проектами реформ и начинаний, которые он обещал своим избирателям в ходе предвыборной кампании. Так было и в 1981 г. в начале президентства Р. Рейгана, и в 1993 г. в начале президентства У. Клинтона, и в 2001 г. в начале президентства Дж. Буша-мл., и в 2009 г. в начале президентства Б. Обамы.

Тем самым вновь избранный президент стремился зарекомендовать себя в качестве подлинного лидера не только своей партии, но всей американской нации, повысить международный престиж страны, занять место в анналах американской истории, связав свое имя с реформами, которым суждено стать поворотными пунктами в развитии американского общества. Последней реформой подобного рода стала реформа здравоохранения, принятая Конгрессом в 2010 г. по инициативе Обамы (Закон о доступном медицинском страховании, или «Обамакэр»).

Демонтаж системы доступного медицинского страхования – одномоментный или постепенный – стал одним из главных предвыборных лозунгов и обещаний Д. Трампа. А потому первым его шагом после приезда в Белый дом стало подписание Указа 13765 – «О минимизации экономического бремени закона о защите пациентов и доступном медицинском обеспечении до того, как это законодательство будет полностью отменено» [Donald J. Trump. Executive Order 13765…]. Указ предписывал федеральным министерствам и ведомствам, ответственным за управление системой доступного медицинского страхования, принять максимально возможные меры по снижению бюджетных расходов на эту программу. Однако вместо того, чтобы одновременно отправить в Конгресс США проект соответствующего законодательства, Трамп «поручил» разработку механизма отмены и замены «Обамакэр» республиканскому руководству Палаты представителей и Сената, дистанцируя свой политический логотип «@realDonaldTrump» от контролируемого республиканского Конгресса.

25 января 2017 г. спикер Палаты представителей П. Райан заявил, что республиканцы в Конгрессе принимают к исполнению «поручение» президента. 6 марта республиканцы в Палате представителей предложили вариант реформирования системы доступного медицинского страхования, который после бурных обсуждений, поправок и дополнений 4 мая 2017 г. еле-еле прошел Палату представителей в соотношении голосов 217 «за» и 213 «против» (для прохождения Палаты представителей и требовалось точно 217 голосов конгрессменов). Демократы, фракция которых в палате состояла из 193 человек, консолидированно голосовали «против», к ним присоединились еще 20 недовольных республиканцев [Congress.gov. H.R.1628…].

Основная причина затянувшихся разногласий среди республиканского большинства Палаты представителей лежала на поверхности. Постепенный демонтаж программы не только вел к экономии бюджетных средств в сумме 119 млрд долл. на период 2017 ‒ 2026 фин. гг., но и оставлял к 2026 фин. г. без медицинских страховок 23 млн человек, которые могли бы рассчитывать на «Обамакэр» [CBO. CostEstimate… p.1, 4]. Подобный рост численности незастрахованных американцев и членов их семей представлял собой прямой удар по электорату Республиканской партии, особенно в тех штатах, где услугами системы доступного медицинского страхования пользовалось значительное количество людей

Разногласия среди республиканского большинства в Палате представителей не на шутку встревожили республиканцев в Сенате, которые решили не рассматривать законопроект об отмене «Обамакэр», поступивший из Палаты представителей, а разработать свой собственный вариант реформы.

Контролируемый республиканцами Сенат встал на путь быстрого демонтажа «Обамакэр», даже не рассматривая вариант замены ее какой-либо паллиативной системой доступного медицинского страхования. Проект разрабатывался в обстановке такой секретности, какой в Сенате не бывало на протяжении предыдущих 100 лет! [Levey, Mascaro]. Оценка социально-экономических последствий отмены «Обамакэр» в новом формате показала, что экономия бюджетных средств в размере 420 млрд долл. в течение 2017 ‒ 2026 фин. гг. приведет к росту числа незастрахованных американцев на 22 млн человек к 2026 фин. г., при этом уже в 2018 фин. г. их число должно было увеличиться на 15 млн человек [CBO. Cost Estimate… p. 2,4]. Не удивительно, что при голосовании в Сенате в конце июля, за которым следила вся Америка, законопроект был отвергнут в соотношении голосов 49 «за» и 51 «против», при этом к 48 сенаторам-демократам присоединились три сенатора-республиканца, включая Дж. Маккейна. [Roubein] Попытка поставить законопроект на повторное голосование 26 сентября 2017 г. также провалилась из-за оппозиции тех же трех сенаторов-республиканцев.

Таким образом, дистанцируясь от республиканского большинства в Конгрессе в вопросе демонтажа системы «Обамакэр», Трамп «убивал» несколько «зайцев». Во-первых, он полностью возложил ответственность за провал в принятии соответствующего законодательства на республиканское руководство Сената США, в частности, на лидера республиканского большинства сенатора М. Макконнелла, давая одновременно понять, что пришло время «перетряхнуть» состав руководства Сената [Bryan]. Во-вторых, в случае принятия законопроекта обеими палатами Конгресса США Трамп мог возложить ответственность за его последствия для малообеспеченных слоев американского общества с Белого дома на Республиканскую партию. В-третьих, в глазах своих избирателей Трамп по-прежнему выглядел политиком, твердо намеренным реализовать свои предвыборные обещания. В подтверждение последнего 12 октября 2017 г. Трамп подписал указ о дальнейших шагах по плавному демонтажу системы доступного медицинского страхования путем усиления конкуренции на рынке частных медицинских услуг [Donald J. Trump. Executive Order…].

Демонтаж системы доступного медицинского страхования с самого начала представлялся сложным и неоднозначным процессом, где количество «шипов» заметно превышало число «роз», и поэтому политическая осмотрительность Трампа представляется вполне оправданной. Однако ситуация как под копирку повторилась и при принятии налоговой реформы – по сути, одного из самых важных предвыборных обещаний Трампа. И в этом случае Трамп целиком переложил на Конгресс всю полноту ответственности за разработку общей концепции, а также нюансировку деталей, в которых, как известно, «прячется дьявол».

В начале ноября законопроект налоговой реформы, озаглавленной как «Снижение налогов и создание рабочих мест», был внесен на рассмотрение Палаты представителей. 16 ноября, спустя две недели ожесточенных дебатов и внесения многих поправок, в соотношении голосов 227 «за» и 205 «против» (демократы, 192 конгрессмена, консолидированно голосовали «против», и к ним присоединились еще 13 республиканцев) законопроект был принят Палатой представителей [Congress.gov. H.R.1]. После этого его отправили в Сенат, где до начала декабря обсуждали многочисленные поправки к тексту. В конечном итоге 20 декабря законопроект был принят и Сенатом, в соотношении голосов 51 «за» и 48 «против». Республиканцы консолидированно голосовали «за» (Маккейн в голосовании участия не принимал), а демократы – консолидированно «против» [Congress. gov. H.R.1… Roll Call Number 323].

22 декабря Трамп «в рабочем порядке» подписал закон о налоговой реформе, назвав ее «самой масштабной за всю американскую историю». [Jagoda] Помимо собственно налоговых составляющих, принятый закон содержал два важнейших дополнения. Согласно первому, в США разрешалось проведение разведочных и буровых работ по добыче нефти на арктическом шельфе в заповедной части шт. Аляска, согласно второму – отменялась система обязательных налоговых отчислений для финансирования «Обамакэр». Достаточно отстраненное отношение Трампа к «самой масштабной за всю американскую историю» налоговой реформе объясняется просто: как показывают авторитетные социологические опросы, большинство американцев относится к ней отрицательно, справедливо полагая, что она отвечает прежде всего интересам наиболее состоятельных слоев американского общества и крупных корпораций. Согласно опросу газеты «Уолл-стрит джорнэл», такой точки зрения придерживаются 63% респондентов, и только 22% считают, что она пойдет на пользу всем американским налогоплательщикам в равной степени. Лишь 24% опрошенных американцев полагают, что налоговая реформа сама по себе является хорошей идеей, а 41% придерживаются прямо противоположного мнения. Опрос, проведенный компанией «СиЭнЭн», показал, что 55% респондентов выступают против реформы и только 33% ее поддерживают [Beavers]. Главная бомба, которую налоговая реформа закладывает под систему государственных финансов США, ‒ это колоссальный рост суммарных дефицитов федерального бюджета. Для периода 2018 ‒ 2027 фин. гг. он может составить почти 1,5 трлн долл. При этом рост бюджетного дефицита прогнозируется уже в ближайшие несколько лет. В частности, в 2018 фин. г. он (дефицит федерального бюджета) может увеличиться в абсолютном выражении на 136 млрд долл., в 2019 фин. г. – на 280 млрд, в 2020 фин. г. – почти на 260 млрд долл. [CBO. Cost Estimate for the Conference…, p. 4.], ‒ в условиях, когда в 2017 фин. г., например, он достиг отметки в 668 млрд долл. [CBO. Monthly Budget… p.1.]. Иными словами, уже в самое ближайшее время можно ожидать среднегодового увеличения дефицита федерального бюджета до 1 трлн долл.! Помимо этого, налоговая реформа, согласно расчетам американских аналитиков, внесет заметный вклад в дальнейшее расслоение американского общества, поскольку от ее реализации основные дивиденды получат наиболее богатые группы населения. Так, уже в 2019 г. самые состоятельные 5% американских налогоплательщиков, со средними годовыми доходами 350 тыс. долл. и выше, получат 52% суммарного снижения налогового бремени, в то время как для 60% налогоплательщиков с небольшими и средними доходами снижение составит всего 13% [ITEP. The FinalTrump… p. 3]. В абсолютном выражении 5% самых богатых налогоплательщиков Америки получат в 2019 г. дополнительно 164 млрд долл. Если разбить всех налогоплательщиков на категории, 20% наиболее состоятельных из них увеличат свои доходы в 2019 г. суммарно на 225 млрд долл., следующие 20% – на 43 млрд долл., третьи 20% – на 25 млрд долл., четвертые 20% – на 13 млрд долл., а 20% беднейших слоев – всего на 3 млрд долл. [ITEP. The Final Trump… p. 2]. Основная причина подобного рода асимметрии состоит в том, что наиболее состоятельные слои американского общества значительную часть своих доходов получают в виде дивидендов на принадлежащие им акции, на которые и распространяется снижение налоговой ставки на корпоративные прибыли с 35% до 21%.

Читайте также:  Країна кріпаків

«Дистанционное» управление со стороны Трампа обещанными в 2016 г. в ходе президентской кампании экономическими реформами и преобразованиями объясняется тем, что он прекрасно знает тонкости «экономической материи» и распределительных последствий, в частности, подписанной им налоговой реформы. И, пожалуй, нигде так рельефно, как в динамике индексов фондовых рынков, не проявилась трамповская модель управления экономическими процессами через влияние на систему ценностей – ценностей американской финансово-экономической элиты.

Выступая в июне на митинге в Айове, Трамп громогласно заявил, что экономическую политику США и, в частности, политику его администрации должны разрабатывать и проводить в жизнь миллионеры и миллиардеры. При этом президент добавил, что именно эти люди «имеют тот склад мышления, в котором мы нуждаемся» [Ford].

На протяжении первого года пребывания у власти Трамп превратился в мощнейший символ всевластия крупного капитала в экономике. Деловые круги, в том числе и зарубежных стран, «поверили» в американскую экономику. Прямым результатом их «завышенных экспектаций» явился невиданный подъем фондовых рынков Америки. С момента избрания Трампа и до конца 2017 г. в американскую экономику было дополнительно влито свыше 5 трлн долл. инвестиций, в том числе зарубежных, а индекс Доу-Джонса превысил исторический максимум в 24 тыс. пунктов. В результате на протяжении 2017 г. имело место заметное ускорение темпов экономического роста США, который вплотную приблизился к отметке 3,0% [The White House. Fact Sheets…]. Для сравнения, в 2016 г., в последний год пребывания у власти демократической администрации Б. Обамы, был зафиксирован рост 1,5%.

Благоприятные экономические новости не способствовали повышению степени общественного доверия к Трампу, но безусловно ослабили давление антитрамповских сил, особенно в политической и финансово-экономической элитах Америки, добивающихся его ухода с политической арены США.

Литература:

Травкина Н. 150 дней президентства: Армагеддон Дональда Трампа // «Перспективы». 14.07.2017. – URL: perspektivy.info/oykumena/amerika/150_dnej_prezidentstva_armageddon_donalda_trampa_2017-07-14.htm (дата обращения: 19.01.2017).

Abramowitz A., Saunders K. Why Can’t We All Just Get Along? The Reality of a Polarized America. – «The Forum: A Journal of Applied Research in Contemporary Politics», 2005, Vol. 3, N2, Article 1.

Beavers O. Trump defends new tax-cut bill amid negative polls // The Hill. 12.24.2017. – URL: thehill.com/homenews/administration/366392-trump-defends-new-tax-cut-bill-against-negative-polls (date of access: 19.01.2017).

Bryan B. Trump tweets ‘we have the HCare Vote, but not for Friday!’ after the Graham-Cassidy healthcare bill collapses // Business Insider. 27.09.2017. – URL: uk.businessinsider.com/trump-tweets-on-healthcare-bill-graham-cassidy-failure-filibuster-2017-9?r=US&IR=T (date of access: 19.01.2017).

CBO. Cost Estimate for the Conference Agreement on H.R. 1, a Bill to Provide for Reconciliation Pursuant to Titles II and V of the Concurrent Resolution on the Budget for Fiscal Year 2018. 15.11.2017. – URL: cbo.gov/publication/53415 (date of access: 19.01.2017).

CBO. Cost Estimate. H.R. 1628, the Better Care Reconciliation Act of 2017: An Amendment in the Nature of a Substitute [ERN17500], as Posted on the Website of the Senate Committee on the Budget on July 20, 2017. – URL: cbo.gov/publication/52941 (date of access: 19.01.2017).

CBO. Cost Estimate. H.R. 1628. American Health Care Act of 2017 As passed by the House of Representatives on May 4, 2017. 24.09.2017. – URL: documentcloud.org/documents/3731725-hr1628aspassed-Cbo-052417.html (date of access: 19.01.2017).

CBO. How Changes in Immigration Policy Might Affect the Federal Budget. January 2015. Publication 49868. – URL: cbo.gov/publication/49868 (date of access: 19.01.2017).

CBO. Monthly Budget Review for September 2017. October 6, 2017. – URL: cbo.gov/publication/53181 (date of access: 19.01.2017).

Coates T. The First White President // The Atlantic. October 2017. – URL: theatlantic.com/magazine/archive/2017/10/the-first-white-president-ta-nehisi-coates/537909/ (date of access: 19.01.2017).

Congress.gov. H.R.1 – An Act to provide for reconciliation pursuant to titles II and V of the concurrent resolution on the budget for fiscal year 2018. Final Vote Results for Roll Call 637. – URL: clerk.house.gov/evs/2017/roll637.xml (date of access: 19.01.2017).

Congress.gov. H.R.1628 – American Health Care Act of 2017. Final Vote Results for Roll Call 256. – URL: clerk.house.gov/evs/2017/roll256.xml (date of access: 19.01.2017).

Congress.gov. Roll Call Number 323. December 20, 2017. – URL: senate.gov/legislative/LIS/roll_call_lists/roll_call_vote_cfm.cfm?congress=115&session=1&vote=00323 (date of access: 19.01.2017).

Donald J. Trump.        Executive Order 13765—Minimizing the Economic Burden of the Patient Protection and Affordable Care Act Pending Repeal. January 20, 2017. – URL: presidency.ucsb.edu/ws/?pid=122251 (date of access: 19.01.2017).

Donald J. Trump. Executive Order 13813—Promoting Healthcare Choice and Competition Across the United States. October 12, 2017. – URL: presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=128332 (date of access: 19.01.2017).

Enke B. Moral Values and Voting: Trump and Beyond. November 17, 2017. – URL: papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2979591 (date of access: 19.01.2017).

Federal Reserve Bank of Philadelphia. Marina Azzimonti. The Political Polarization Index. Working Paper No. 13-41. Philadelphia. 2013.

Ford J. Trump says poor people shouldn’t be involved in economic policy. “In those particular positions, I just don’t want a poor person.” // ThinkProgress, 22.06.2017. – URL: thinkprogress.org/trump-poor-people-9bfaa8cf885b/ (date of access: 19.01.2017).

Gallup Daily: Trump Job Approval // GALLUP. – URL: news.gallup.com/poll/201617/gallup-daily-trump-job-approval.aspx (date of access: 19.01.2017).

ITEP. The Final Trump-GOP Tax Bill: National & 50-State Analysis. December 2017. – URL: itep.org/finalgop-trumpbill.pdf (date of access: 19.01.2017).

Jagoda N. Trump signs tax bill into law // The Hill. 12.22.17. – URL: thehill.com/homenews/administration/366148-trump-signs-tax-bill-into-law (date of access: 19.01.2017).

Levey N., Mascaro L. Republican secrecy faces mounting criticism as GOP senators work behind closed doors to repeal Obamacare // Los Angeles Times. 16.06.2016. – URL: latimes.com/politics/la-na-pol-republicans-obamacare-secrecy-20170616-story.html (date of access: 19.01.2017).

Research Center. The Partisan Divide on Political Values Grows Even Wider. Sharp shift among Democrats on aid to needy, race, and immigration. 05.10.2017. – URL: people-press.org/2017/10/05/the-partisan-divide-on-political-values-grows-even-wider. pdf (date of access: 19.01.2017).

RAND. Occasional Paper. Epstein D., Graham J. Polarized Politics and Policy Consequences. RAND Corporation.

Roubein R. TIMELINE: The GOP’s failed effort to repeal ObamaCare // The Hill. 26.09.2017. – URL: thehill.com/policy/healthcare/other/352587-timeline-the-gop-effort-to-repeal-and-replace-obamacare (date of access: 19.01.2017).

Schier S., Eberly T. Polarized: The Rise of Ideology in American Politics. Lanham. 2016.

The American Presidency Project. Final Presidential Job Approval Ratings. Truman – Obama. – URL: presidency.ucsb.edu/data/final_approval.php (date of access: 19.01.2017).

The White House. Fact Sheets. Under President Donald J. Trump, Americans Are Getting Back To Work. 21.12.2017. – URL: whitehouse.gov/briefings-statements/president-donald-j-trump-americans-getting-back-work/ (date of access: 19.01.2017).

Trump says Tillerson is ‘wasting his time’ on talks with North Korea // ABC News. 01.10.2017. – URL: abcnews.go.com/Politics/trump-tillerson-wasting-time-talks-north-korea/story?id=50211328 (date of access: 19.01.2017).

Источник

(Visited 1 times, 1 visits today)

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=32891

Добавил: Дата: Янв 31 2018. Рубрика: Стратегии. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
...

1 комм. для “Дональд Трамп против американских политических институтов”

  1. Думаю, имеется ввиду и то, и то

    ——
    новости ростов сегодня | http://rostov.media/

Комментарии недоступны







Погода