Геннадий Афанасьев: Там наши? — Ваши, ваши, — ответил Медведчук

Мы встречаемся возле метро Крещатик. Он подходит осторожно, словно присматривается: можно ли доверять этим людям? Я уже раньше встречала такой взгляд. У старых политзаключенных советских времен… Геннадий Афанасьев, крымский заложник Кремля, отсидевший в Лефортово и в Республике Коми, прошедший по этапу — по пути многих честных людей 20-ого столетия, на воле чуть больше месяца. К свободе надо привыкнуть.

 

«Рідна мати, моя»

 

Он родился в Симферополе в переходном 1990 году. Республики по одной выходили из Советского Союза. Где-то лилась кровь. Но в Крыму было тихо. Только мама с папой все равно решили переехать — на родину отца в Одессу. Здесь Гена рос и ходил в детский сад, в котором мама работала учителем-воспитателем. А потом пошел в санаторную школу-интернат №6. Сегодня 25-летний парень уже не помнит, где находилась эта школа. И только мы можем ему подсказать, что рос и учился он на легендарной Молдаванке. «Я помню, как учительница пела нам «Рідна мати, моя» и плакала… Как я играл в кукольном театре — медвежонка…Как наша школа заняла четвертое место на Всеодесском конкурсе…», — рассказывает Геннадий. Детские воспоминания, похоже, самые чистые. Как и украинский язык, на котором его учили говорить в Одессе, и на котором он заговорил спустя много лет здесь — в Киеве, после российской тюрьмы…

В 2003 году мама решила вернуться с сыном домой — в Симферополь. Так бывает, родители иногда расстаются. В Крыму ждала любимая бабушка и новая школа с классом «У», где учились и говорили на украинском. Редкость для русскоязычного Крыма с повально руссифицированными школами. Летом в Симферополь слетались многочисленные родственники из Москвы. За столом вспоминали покойного деда — судью военного трибунала. «Ему звонили со всех городов Союза, чтобы посоветоваться, как решить тот или иной вопрос. Он всегда говорил, что нужно судить за дедовщину и смотрел на дело с той точки зрения, как если дело касается твоего ребенка», — говорит Афанасьев. И вопрос на другом конце провода, удивительным образом, сразу снимался. Гена не застал деда живым. Но, благодаря рассказам мамы и бабушки, дед для него — близкий и любимый человек.

Афанасьев 1

А еще Афанасьев работал. Сварщиком. Я смеюсь: «Не настоящим?» Самым настоящим, в девятом классе. Потому что надо было быть мужчиной и помогать маме. Остается только недоумевать, как он при этом успевал играть на электрогитаре, рисовать, заниматься йогой и организовывать флешмобы.

 

349 китайцев

 

Школа, как всегда, пролетела быстро. Потом последовал юридический факультет Таврического университета в Симферополе — выбор, рекомендованный старшими. Тем не менее, профессия юриста привлекала Геннадия Афанасьева. Он учился, учился, учился. А в 2010 году решил что-то изменить в своей жизни. Взял денег в долг, купил недостающие документы и улетел в Бостон — в никуда. Вышел в аэропорту и услышал белорусскую речь. Парни ехали на мыс Трески — полуостров Кейп-код. «Я — специалист по полуостровам», — отрекомендовался Афанасьев. И ему поверили.

Он работал. Много и тяжело. В прачечной, в ресторане. Везде, где давали возможность работать. С 10 утра до часа ночи. Потому что была цель — увлечение и смысл жизни — фотография. И надо было купить оборудование для работы.  Только в последний месяц, перед отъездом домой, он дал себе шанс расслабиться и поехать посмотреть Америку: «349 китайцев и я». Возвращаться домой было тяжело. Хмурые лица в аэропорту. Новая работа и понимание: «Зарплату получаешь не за свой труд, а гораздо ниже». Очень быстро  Афанасьев сообразил, что будет фотографом, а не юристом. Техника куплена. Американская рекламная фотостудия взяла его на работу. И — через полтора года — он уже самостоятельно работает на крупнейшие фотобанки мира.

Катарсис

 

Он смотрел на революцию на Майдане по телику. Не принимал. Торговля с Россией упадет, — было главной мыслью. «Я жил своей жизнью и особо не задумывался, что там происходит. РосТВ в Крыму владело всеми мозгами, в том числе и моими. Пока в феврале 2014 года я со своей девушкой не собрался на отдых в Драгобрат. Ехали мы через Киев», — вспоминает Афанасьев. 16 февраля, Банковая, катарсис… Картина, увиденная собственными глазами. Геннадий понял, что Майдан — это борьба за свободу, что телек лжет, что Беркут убивает украинцев, что КГБ, переодевшись в одежду УПА, уничтожавший украинцев 30-40-х, продолжает убивать их сегодня. «Впервые, творческий круг людей Крыма, которому политика всегда была пофиг, объединился вокруг идеи»,  — вспоминает Геннадий. Наступило прозрение. Увы. Опоздали.

 

23 февраля 2014 года. Симферополь. «Крым для русских, а не для хачей», — скандирует подготовленная публика. Наши в отчаянии. Они не готовы это слышать. Пропаганда на живо. Пропаганда по телеку: нацики растирают стекло в пыль и бросают в глаза русским. И только русские (не россияне!) Крыма знают, что это вранье и зомбо-пропаганда. Смешная? «Остальные верят в это и сегодня, как верил в это когда-то я», — говорит Гена.

Афанасьев 2

Оккупация

 

«Всё небо в беспилотниках, геликоптерах, люди с автоматами и в масках, пулеметные расчеты на улицах», — так Крым уходил из Украины. Оккупация. Что делать? Помогать украинским военным. Украинцы должны объединиться. Транспорт, еда, лекарства… Сегодня прозревших украинцев  15. Через неделю — 100. Еще неделя — 200.  «В три часа ночи звонили с Бильбека. В нас стреляют. Дайте нам приказ. Мы будем прорываться с боем к границам Украины», — вспоминает Афанасьев. «Какой приказ? Я же просто волонтер?», — говорит он. Приказ они — простые патриоты — дать не могли, но выводили на акции по 10 тысяч украинцев. Этого никто не видел и не слышал. Людей в Крыму похищали, убивали, пытали. «Звонили моей матери. Из ФСБ. Угрожали. Мы не вышли на референдум, чтобы не погибли люди. Не подписали отказ от российского гражданства, чтобы нас не вычислило ополчение, и мы могли бороться дальше. Но ради чего? Мы приносили себя в жертву Украине, которая ничего не сделала, чтобы защитить нас», — спрашивает наш герой.

 

9 мая 2014 года Геннадий Афанасьев вышел в Симферополе на парад Победы. С портретом прадеда, погибшего на войне, как и каждый год до того. За ним шли двое молодых людей. Все произошло внезапно. Накинулись, начали бить, кинули в машину. Били в живот и в голову. Привезли домой. Начался обыск. Пока Гена лежал связанный на кухне, они перерыли всю квартиру,  украли  фототехнику и деньги, а наколенники от роликов стали доказательством для комитетчиков — готовился к Майдану.

Пытки

 

Пытают и бьют. Душат пакетами. Держат в комнате размером метр на метр. Растягивают как на дыбе. Не дают воды и еды. Не дают спать. Гена потерял 15 кг веса за 10 дней. «Зачем жить, если ты в ближайшие 25 лет будешь жить в тюрьме», — эта мысль была основной. Потом начали пытать противогазом. Это — удушение через блевоту. Он подписывал, что давали. Не мог выдержать. Обвинения? Хотел взорвать Вечный огонь и памятник Ленину, отравить воду в колодцах и в водопроводе. 30-е годы форева. Только с новым названием – террорист.

 

«Когда начали током бить по половым органам — я подписал все», — говорит Геннадий Афанасьев.  Дал все показания. Не железный — угрожали изнасилованием в извращенных формах. Он понимал, что попав в тюрьму после этого — он будет не жилец. Обещали маму пустить по этапу — это было выше всяческих сил.

 

23 мая 2014 года. Лефортово. Здесь те же следователи, что и в Симферополе. ФСБ. Журналисты с Россия -1 приезжают со своим готовым текстом  — только читай. Да не вопрос.  Туалет посреди камеры. Глобальный вакуум. На воздух выводят на 10 минут в день. «Лефортово -это чулан», — вспоминает Гена. Там невозможно жить, невозможно учиться, невозможно заниматься спортом.

 

В декабре ему выносят приговор. Перечислять статьи можно бесконечно. Основное — терроризм.  Семь лет строгого режима плюс полтора года ограничения свободы. И небольшой бонус — первое свидание с мамой.

Афанасьев 3

Свобода

 

В суде города Ростова Геннадий Афанасьев не подтвердил показания, выбитые из него силой. Его снова побили и отправили по этапу. Ростов-на-Дону. Самара. Воронеж. Ярославль. Бутово. Сыктывкар. Микунь. Он заболел. Карбункулы по всему телу — вырезал их бритвой.  Два с половиной месяца в одиночке. А потом снова Сыктывкар… Два дня в подвале, и возвращение назад — в Лефортово. Здесь ему предлагают написать заявление о помиловании. Адвокат сказал: надо.

 

Гена нежно называет еще одного украинского политзаключенного — Солошенко Юрия Даниловича — дедушкой. Дедушка тоже подписал заявление о помиловании, но сказал, что без Афанасьева домой не поедет. 14 июля 2016 года в 11:00 открылись двери камеры и голос сказал: с вещами на выход. А за дверями была куча людей с камерами и журналисты и Медведчук с фразой: «Мы тебя помиловали».

 

«Не умирать. Только через несколько дней». — просили фсб-шники в тюрьме украинских политзаключенных. Солошенко тянул как мог. Но нервы сдавали. Афанасьеву было уже все равно. «Это там  — наши?». – спросил Юрий Данилович, идя к трапу украинского самолета. «Ваши, ваши», — ответил Медведчук.

 

Самолет. Машина с тонированными стеклами. Встреча с президентом и семьей. Шок после тюрьмы не слабый. Гене бесплатно сделали обследование в больнице. Операцию — тоже бесплатно. Телефон, деньги на жизнь и жилье оплатили «Росузники» — российская организация, оказывающая помощь политзаключенным. Правда, жилье позднее выделила и Украина по решению президента — на Виноградарях — временное. На сколько Гена не знает. Живет и на том спасибо.

Вместо послесловия

 

Геннадий Афанасьев приходит в себя. Чуть больше месяца прошло с момента его освобождения из российской тюрьмы. На войну он точно не пойдет — жалко маму. В политику — пока не готов идти, не разобрался еще в ситуации. Геннадий пишет письма своим друзьям, сидящим в российских тюрьмах, и проводит акции в их поддержку. Теперь для него все украинские политзаключенные в России, даже незнакомые – друзья. И он — простой крымский парень, юрист и фотограф, прошедший революцию, пытки ФСБ и российскую тюрьму, мечтает стать правозащитником. Надеюсь, что у него все получится, и он со временем разберется, что происходит в Украине.  Также, как разобрался с тем, что происходит в России. А что будет с его родным Крымом? «Крым вернется в Украину через 10-15 лет», — уверен Геннадий —  25-летний крымчанин, вернувшийся из ада домой.

Источник

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=14399

Добавил: Дата: Июл 30 2016. Рубрика: Блог-пост. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
...

Комментарии недоступны

Загрузка...
Яндекс.Метрика Карта сайта
| Дизайн от Gabfire themes