Глобальный Харьков

В последнее время в Харькове все чаще звучат слова о глобальном городе. Главным идеологом превращения Харькова в город мирового значения стал профессор политехнического университета, кандидат экономических наук Тарас Данько, который предложил идею развития Харькова не только как центра области или Восточной Украины. «Глобалианцы» смотрят гораздо дальше – по их мнению, полуторамиллионный город должен стать центром европейского или мирового масштаба. Что такое глобальный город, почему это – лучший путь для Харькова и у кого стоит учиться глобальности, рассказывает Тарас Данько.

– Что такое город сегодня и что такое глобальный город?
 
– Роль городов в мировой цивилизации менялась на протяжении веков от места концентрации ремесленников в Средневековье в административные, торговые и промышленные центры отдельных территорий в период национальных государств, сформировавшихся в XIX-XX веках. И сейчас снова возникают вопросы «Что такое город?», «Как он работает?», «Какую роль играет?». В период национальных государств оказалось, что в мире есть специальные, всемирные города, которые играют роль экономических, политических, информационных узлов, которые объединяют нации, в которых протекают важнейшие процессы развития общества. Во всемирных городах часто возникают инициативы, направленные на изменение всего мира. Сейчас появился другой тип крупных городов, которые называются глобальными. Это, как правило, города, которые не просто сами по себе большие, а такие, что размер заставляет их быть мировыми игроками. Города, которые связаны со всем миром экономическими, культурными и другими цепочками.
 
– Вы предлагаете концепцию глобального города для Харькова. Почему из всех вариантов – креативное, инновационное промышленное, университетское – вы выбрали именно глобальный город?
 
– Все просто. Пространством для деятельности глобального города может быть только вся планета. Именно это нашло отклик. Потому что в Харькове есть перечень проблем, и мы понимаем, что это – панацея от них, что на все проблемы отвечает «глобальный город».
 
– То есть это такой универсальный комплексный путь, который решает все проблемы?
 
– Да, снимает проблемы, связанные и с экономическим развитием такого большого города, как Харьков, и развитием нематериальным. Это открывает возможности, перспективы для развития людей.
 
– Есть ли критерии, достигнув соответствия которым, мы можем сказать, что город стал глобальным?
 
Есть основная группа критериев – экономический, политический, культурный, информационный и человеческие ресурсы. Все они оцениваются по степени интегрированности в мировые процессы, по количеству международных контактов.
 
– Эти показатели выражены цифрами?
 
– Это показатели, которые нужно сравнивать с показателями других глобальных городов. То есть, экономический критерий определяется, в том числе, количеством мультинациональных компаний, присутствующих в городе, количеством международных экономических форумов по сравнению с другими городами. Некоторые считают, что экономика – это основной показатель глобального города. Предложен такой подход, как и термин «глобальный город», чикагским социологом Саскией Сассен. Она выдвинула идею, что в основе глобального города лежат мультинациональные компании. Далее эта концепция развивалась в рамках различных проектов в 2000-х годах.
 
– Список альфа-городов, бета-мост появился тогда же?
 
– Нет, он был раньше. Он отражает всемирные города в классическом значении, которые возникали часто как административные центры. Такие центры играли важную роль на определенных территориях. Ими становились столицы империй, в которые стекались все ресурсы колоний, и которые, в то же время, влияли на все уголки своих государств. Эта взаимосвязь сохраняется даже в постколониальном мире – языковая общность, старые экономические связи. Эти отношения между территориями и центром были не только в СССР, но и в Британской империи, владевшей 25% территории всей планеты, в Португальской, Испанской, Французской империях.
 
Глобальный же город становится не центром территории или государства, а одним из узлов мировой экономики. То есть там играют роль именно мультинациональные компании. Сассен заметила, что некоторые города конца XX века стали очень энергично развиваться за счет того, что мультинациональные компании разместили там свои штаб-квартиры. Для того, чтобы управлять такой компанией, нужно в одном месте собрать все управленческие процессы. То есть в каком-то небольшом небоскребе находится сердце и мозг империи, но уже не колониальной, а бизнес-империи. В этой компании работают лучшие кадры, лучшие человеческие ресурсы. Но всегда будет недостаточно для всех процессов, в современном мире бизнес пошел по пути аутсорсинга и компании начинают обращаться к местным поставщикам услуг.

  Если бы в Харькове появилось с десяток офисов мультинациональных компаний, то это бы, например, заставило наши рекламные агентства более активно работать с мировыми партнерами. Понятно, что некоторые пошли бы до Ógilvy (Ogilvy & Mather – одна из крупнейших маркетинговых компаний мира, основана «отцом рекламы» Дэвидом Огилви), но какая-то часть обратится к местным командам. И здесь появится сильное местное рекламное агентство, которое будет их обслуживать. Клиент такого уровня – это кардинально новый опыт, это поднимает уровень работы, дает, наконец, яркий эпизод для портфолио. И так во всем. Аутсорсинг мультинациональных компаний подталкивает к созданию креативной отрасли в городе, повышает конкуренцию. Малый и средний креативный бизнес тоже становится мультинациональным, завязывается в мировые сети.
 
– То есть без этого первого небоскреба город не имеет возможности стать глобальным?
 
– Сассен не сказала, что это невозможно. Сассен – ученый. Она увидела, как вокруг небоскребов растут города, попыталась понять смысл этого процесса, смысл этих новых городов. А когда мы начинаем понимать, сразу задаемся дополнительными вопросами, похожими на ваше, а можно без небоскреба? А может так быть, что в вас живет огромное количество людей, но нет небоскреба? И если его нет, то куда мы катимся? В наших городах есть компании, которые могли бы стать мультинациональными, но они остаются просто большими заводами. Современный бизнес так не работает. Город в современном мире уже не то, каким было в Средние века – это уже не место, где живут ремесленники. В городе теперь новые игроки, которых никто не мог там предусмотреть 300-500 лет назад – глобальные компании, которые стали менять города.
 
– Эти компании могут быть не местными, не из этой страны?
 
– Конечно. Это могут быть, в том числе, и региональные офисы. Так, например, это произошло в Вене. Этот город в 1960-80-е годы стал европейским центром, в котором могли сотрудничать страны западного и восточного блоков. И до сих пор этот статус сохраняется. В 1990-е годы до 500 мультинациональных компаний имели там офисы, отвечающие за восточное направление. Это стало основой развития современного Вены. В Харькове примером может служить компания InBev (один из лидеров мирового производства пива) – она ​​создала здесь «Бизнес сервис центр», который отвечает за все процессы компании на территории стран СНГ. Если бы у нас был десяток таких представительств различных компаний, это бы изменило город. Это поменяло бы культуру, дало бы рабочие места молодежи с возможностями для развития, потянуло бы за собой всю инфраструктуру города и так далее.
 
– Получается, что накапливается некоторое количество этих штаб-квартир и представительств, и этот концентрат трансформирует город?
 
– Это лишь один из возможных путей – экономический. Есть еще культурный критерий глобального города. В таком городе происходит много событий мирового масштаба, находятся культурные учреждения и отдельные творческие личности мирового уровня – художники этого города известны во всем мире, архитекторы строят города на других континентах и ​​тому подобное. Итальянский Турин как раз пошел по этому пути. Это был город одной компании – Fiat, вся экономика была построена вокруг этого. Когда жители потребовали построить метро, ​​в мэрии ответили: «Зачем вам метро? У нас же есть Fiat. Покупайте автомобили ». В городе была атмосфера безверия, все боялись повторения судьбы Детройта. И тогда в Турине появилась группа активистов, решили изменить эту судьбу, реализуя культурные проекты. Идею поддержали в мэрии. При этом мэры менялись, а инициатива жила. Начало этого процесса совпало с проведением Зимней Олимпиады в 2006 году, которая дала инфраструктурный толчок всему городу, а затем появился ряд культурных ивентов.
 
Сейчас мы в поиске таких идей. Для этого в октябре-ноябре провели в Харькове конкурс молодежных программ развития города «Идем вместе! KharkivGoingGlobal », получили несколько очень интересных инициатив от молодежи. Сейчас нам ничего не мешает делать культурные проекты международного масштаба вроде Туринской в ​​Украине.
 
– Я знаю, что многие финалистов конкурса тоже сделали культуру основой своих программ развития. Даст ли это эффект?
 
– Да. В Турине это дало эффект, город изменился. В Турине культура привлекла в город инвесторов, те же мультинациональные компании. Наши конкурсанты предлагают создать в Харькове ряд культурных мероприятий в необычных местах, например, фестиваль в ночном метро. Есть идея создания мультикультурного центра с преференциями для иностранных участников, идея озеленения мостов, строительства авто-сети за пределами Харькова. Сейчас это только идеи, но понимание концепции глобального города молодежью уже есть. Не обязательно начинать с бизнеса. Что для нас сейчас самое важное – изучать опыт глобальных европейских городов, разобрать каждый кейс: что случилось с Турином, Франкфуртом, что сделали в Мюнхене, Милане, пытаются делать в Бирмингеме и других городах, похожих по масштабу на Харьков. На это направлен наш следующий проект – KharkivGlobalSchool.
 
– Опыт каких городов вообще может быть полезен для Харькова и всей Украины?
 
– Нам нужен, в первую очередь, опыт не столичных городов. В большей степени, европейских – они ближе нам во многих смыслах. И больше всего тех, которые пошли высокотехнологичным пути развития.
 
– В конце концов, какие главные препятствия в Украине для преобразования городов в глобальные?
 
– Главным препятствием является нежелание учиться и работать одновременно. Это большой путь, на котором нужно не бояться экспериментировать. Со временем придет понимание, что можно было что-то сделать лучше. Впоследствии будут приходить более правильное понимание задач, более интересные проекты. Все это становится возможным потому, что были первые, которые что-то попробовали, то сделали. Есть такая пословица: те, кто не хотят, ищут причины; те, кто хотят, ищут возможности. Главным препятствием глобальным городам в Украине является то, что слишком много людей ищут причины, почему это невозможно. И слишком мало ищут ответ на вопрос «Как это сделать?».

 – Концепция глобального города вписывается в общую идею космополитизма и вступает в противоречие с идеей национального государства. Чтобы стать глобальным, город обязан вырваться из ее тела, стать частью мировой системы взаимоотношений. Как вообще глобальный город согласуется с идеей национального строительства? Не станет Харьков через 20 лет городом иностранцев?
 
– Вопрос даже не на улицах, вопрос – в мыслях, которые будут рождаться на этих условных улицах, о чем харьковчане будут говорить, что они будут пытаться делать. Нужно разделять цивилизованный национализм и пещерный национализм, Драгоманова и Донцова. В Украине постоянно идет борьба между этими двумя течениями, как, наконец, и везде в мире. И Украина должна стать на путь открытости. И в такой открытой Украине глобальный город предоставляет площадку для развития новых идей, благодаря которым вся страна может стать интересной миру, развиваться, двигаться. Любая попытка изолироваться приводит, наконец, к самоуничтожению.
 
Через 20 лет у нас, как и во всем мире, будут совершенно новые информационные технологии, все, так или иначе, будут интегрированы в эту информационную сеть. Быть не ответвлением, а узлом сети – вот главная задача глобального города. Возвращаясь к вопросу улиц будущего Харькова … Важно не то, кто будет ходить по улицам, а то, будет Харьков городом, где ищут и находят ответы для всего мира. Глобальный город – это еще и ответственность. Изоляция – это исключение себя из мировых процессов, нежелание участвовать в решении мировых проблем.
 
Мы сидим здесь, в Харькове и видим трудности Европы. Можно сказать, что нас это не касается, что мы еще не знаем, будем ли мы частью Евросоюза, эти проблемы имеют беспокоить жителей Евросоюза, не нас. Можно не говорить о Сирии, можно не говорить о чем угодно. Мы не говорим, потому что боимся, как бы чего не вышло. Пусть где-то в Брюсселе, Вашингтоне, Москве решают эти вопросы, а мы тут посидим, подождем. В глобальном городе такого быть не может. Как-то одна моя коллега-ученый сказала: «Если я владею каким-то новым фактом, я обязана ознакомить с ним мировую научную общественность». Она не думала – нужно это, не нужно. Это – ее обязанность. У нее есть информация, которая может быть важна для ученого в Буэнос-Айресе или Сан-Диего. Так же и глобальный город. Скажите, что вы думаете, может, это окажется нужным кому-то.
 
– У Григория Сковороды есть похожая идея родственной или родной работы. Сковорода может в этом отношении считаться глобальным человеком, стать лицом харьковской или украинском глобализации?
 
– Сковорода – это человек, который заразил Харьков глобальностью, сделал его таким, какой он есть. Я лично уверен, что современный Харьков – продукт Сковороды. Многие считают, что этот город Каразина, но сам Каразин тоже был заражен Сковородой. И, да, мы должны принять эту свою сродность. Если Сковорода нас всех закодировал быть глобальным городом, а мы пытаемся соскочить с этого пути, то ничего, кроме неприятностей, у нас не будет.
 
– В Украине, кроме Харькова, в другие города есть шанс стать глобальными?
 
– Есть, но это будут очень разные глобальные города с различными специализациями. У всех есть этот шанс. Просто Харькову это нужнее, чем другим. Чем больше город, тем это важнее. Харьков может стать парой Днепропетровску – мы очень близко расположены, и в обоих городах могут происходить параллельные, взаимодополняющие процессы. Одесса – порт, и у него возникают колоссальные возможности, вызовы и задачи в связи с выходом Китая на европейские рынки через Черное море. Запорожье тоже может быть в связке с Днепропетровском. Киев – столица, уже идет в этом направлении, его политическая роль определяет его глобальность. Львов с его активной общиной в связке с Краковом тоже может играть важную роль в Центральной Европе, и не только как культурно-туристический, но более инновационный центр.
 
– А если Харьков, продолжая прирастать жителями, не станет глобальным городом?
 
– Глобализация неизбежна. Вопрос в том, идешь ты к ней активно, пытаясь гармонично развиваться в ней, или же она сама придет к тебе, часто в не самых лучших своих формах. Есть же и глобальные преступные группировки, глобальные сети наркотрафика, глобальные заболевания. Нужно быть готовым к этому. В Верховной Раде есть специальная комиссия по вопросам будущего. И это хорошо, это правильно – говорить о будущем мира и украинском городов как его составляющих. Если Харьков не станет глобальным городом, он станет глобальной проблемой.

Источник

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=9685

Добавил: Дата: Дек 15 2015. Рубрика: Города smart. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes