Гражданское общество: процесс необратим?

Майдан не отпускает душу и держит ее в напряжении, заставляя покинуть скамью запасных и влиться в стройные ряды молодых и рьяных даже взрослых, умудренных опытом скептиков, еще недавно считавших, что свое они уже отвоевали. Майдан каждый день демонстрирует чудеса гражданской активности и самоорганизации. И люди начинают верить в чудо. Особенно после того, как неоднократно сделали его своими руками. Те самые люди, многие из которых еще вчера не могли договориться, чтобы отремонтировать собственный подъезд или навести порядок во дворе дома; объединиться, чтобы отстоять свои интересы…

Но Майдан — жизнь на пределе душевных и физических сил и возможностей — рано или поздно закончится. Что будет потом? Все вернется на круги своя, и мы разойдемся по домам, в очередной раз надеясь, что какой-нибудь «добрый дядя» возьмет на себя ответственность за наши жизни? Или же, при менее оптимистичном варианте развития событий, опять на годы замкнемся в своем разочаровании? А, может, ростки гражданской активности Майдана со временем все же превратятся в могучие деревья сильного гражданского общества?

Активистам Майдана и экспертам, принадлежащим к разным поколениям и имеющим разный опыт, мы задали три вопроса:

1. Как вы оцениваете ростки гражданского общества, продемонстрированные Евромайданом? Насколько они сильны, на ваш взгляд?

2. Выйдет ли волна гражданского самосознания за пределы Евромайдана (чем бы он ни закончился) и станет ли серьезным толчком для развития гражданского общества в Украине?

3. Насколько устойчивыми окажутся результаты проявленной в экстремальных условиях гражданской активности, и что, по вашему мнению, необходимо сделать, чтобы они прочно закрепились в головах украинцев?

Кто-то из отвечавших был более оптимистичен. У кого-то прозвучали нотки сомнения. Все были едины в одном желании: гражданское общество не должно умереть. Но для этого гражданская активность и способность к самоорганизации, проявленные на Майдане, должны стать не разовым сверхусилием, а образом жизни. Ведь нам не в ком больше разочаровываться, кроме как в самих себе.

Мирослав Попович Alter IdeaМирослав ПОПОВИЧ, директор Института философии им. Г.Сковороды, член Инициативной группы «Первое декабря»:

На мой взгляд, все необходимое для формирования гражданского общества у нас есть. Возможно, позиция молодых выглядит поверхностной. На самом деле это симптоматично: выросла новая генерация, которая не преодолевает какие-то недостатки и пережитки прошлого, а просто по-другому смотрит и видит, имеет совершенно другие установки и другой опыт. Это прекрасные парни и девушки.

Кроме того, стихийно сложились различные центры, небольшие, но такие, которым не нужно прятаться. И если наши первые руховские шаги были связаны, прежде всего, с писательской публикой, имевшей лишь гуманитарный и чисто национальный опыт, то сегодня имеем большой спектр людей с разными вкусами, подготовкой, но демократически настроенных, в меру национально патриотичных (говорю «в меру», потому что это не закрывает все остальное) и умеющих добиться каких-то уступок от жизни. Так что я очень доволен тем, что вижу.

2. Майдан может успешно закончиться только на основе компромиссов. К сожалению, власть ныне на компромиссы не настроена. Но она будет вынуждена считаться с реальностью. Не знаю, как будет пережит этап, связанный с надеждой на круглый стол, но уверен: только через цивилизованные компромиссы может быть достигнута какая-то стабильность и, кроме того, как ни странно, только через компромисс можно прийти домой с победой.

Альтернативой этой компромиссной линии может быть только упертая политическая борьба за каждый сантиметр. Она не имеет перспектив и закончится трагически. Не дай нам Бог пережить это!

Майдан для масс и есть, прежде всего, той большой школой, в которой нужно успешно сдать экзамены. Майдан учит. Люди приезжают туда и видят такие стороны борьбы и такие высоты духа, которых, возможно, не каждый в своей жизни может достичь. Воспитывается определенная культура Майдана. Мне кажется, что это с большим успехом распространяется из центра на периферию.

3. Контролировать власть — трудная задача. В этом отношении я умеренный оптимист. Думаю, все будет к лучшему. Только это может дорого стоить.

Элла Либанова Alter IdeaЭлла ЛИБАНОВА, директор Института демографии и социальных исследований им. М.Птухи:

1. Трудно сказать. Очень важно, насколько удастся все это структурировать. В большой мере сейчас — это стихийное несогласие с действиями власти. Вначале по совершенно понятным причинам вышли разочарованные студенты — людям долго рассказывали, что наше светлое будущее связано с ассоциацией с Евросоюзом, и все в это поверили. Все последующее даже нет смысла комментировать…

Но сегодня предельно важно, чтобы этот протест структурировался, и чтобы люди поняли — гражданское общество не должно умереть. Разочарование не должно охватить широкие массы граждан. Я не берусь прогнозировать, чем все это закончится, но в любом случае не должно быть крайних эмоций. Мне кажется, это весьма опасно. Нужно трезво смотреть на вещи, понимать, что происходит и как помочь не допустить этого в будущем.

2. К сожалению, сомневаюсь. То, что я наблюдаю, — неготовность к компромиссам, неготовность слушать оппонента и т.д., — вызывает грустные мысли. Прав ты или нет, но если не хочешь войны (а этого может хотеть только безумец), нужно слушать оппонента и искать некие точки возможного компромисса, цепляться за наименьшие возможности. Я не вижу готовности к этому ни с одной, ни с другой стороны. И не только среди лидеров. Сколько научной общественности присоединилось к инициативе группы «Первое декабря»?

Между тем существует серьезная опасность, которую, как мне кажется, недооценивают. Когда подобные протесты продолжаются долго, люди неизбежно радикализируются. Боюсь, чтобы памятник Ленину не стал только первой ласточкой. Кроме того, совершенно понятно, что наш северный сосед попытается сейчас разыграть карту раскола Украины…

После такой ситуации правительство надо менять однозначно, кто-то показательно должен быть наказан за это. Но дальше необходимо садиться за стол переговоров.

Вопрос — далеко не только в политических лидерах. А в том, что мы способны на стихийный процесс, а дальше разбредаемся по домам и ждем, что все само собой решится. Есть опасность, что сегодняшние процессы, так или иначе, переведут в болтовню, и они уйдут в песок. Чем бы ни закончился Майдан, жизнь-то на этом не закончится. Чрезвычайно важно, чтобы его результатом стало структурированное гражданское общество в стране. Тогда мы сможем контролировать и выборы, не допуская «покупки» голосов и обеспечивая нормальное представительство в парламенте действительно взвешенных политиков.

3. Проблема Украины в том, что мы забыли, что такое Магдебургское право и что такое чувство собственного достоинства. Нас могут обругать, где угодно. При этом мы либо морду в ответ набьем, либо просто утремся. Середины мы не знаем.

Мне кажется крайне важным, что на Майдан люди вышли не под лозунгами защиты своих зарплат, пенсий, льгот или чего-то другого материального, а с целью защитить чувство собственного достоинства. Но чтобы самоорганизация не закончилась вместе с Майданом, необходимо, чтобы люди, вернувшись домой, продолжили активную общественную деятельность, отстаивая свои права в местных самоуправлениях, в выборах и т.д., формируя тем самым настоящее гражданское общество.

Когут Alter IdeaИгорь КОГУТ, директор Украинской школы политических студий:

Гражданское общество — пока еще не равный игрок, но последние события показывают, что оно начинает играть важную роль в отношениях власти и оппозиции. Берет на себя больше инициативы, больше прилагает организационных усилий, креатива и конструктива. Поскольку на Майдане нет программно-политических и идеологических рамок, то никто не претендует на какие-то политические дивиденды. Хотя, думаю, среди активистов, возглавивших гражданскую часть Майдана, есть те, кто надеется также и на свою политическую карьеру.

2. Если сегодня гражданское общество станет частью переговорного процесса между властью и оппозицией, если оппозиция поднимется до уровня понимания того, что гражданское общество должно представлять сторону в переговорах с властью, тогда, думаю, это будет существенное развитие. Тем более что сегодня гражданское общество разрабатывает положительную повестку дня. Эксперты, активисты предлагают различные направления и дорожные карты, чтобы найти выход из сложившейся ситуации безальтернативного противостояния. Их обращение с предложением созвать Гражданскую ассамблею для «разруливания» этого процесса — красноречивое тому свидетельство.

3. Первое — это то, что сегодня практикует Майдан, — солидарность. Люди понимают, что только плечом к плечу и локоть к локтю можно отстаивать, в том числе, и свои частные интересы. Это основа гражданского общества, когда для решения тех или иных вопросов мы объединяемся в ассоциации. Второе — самоорганизация. Не стоит ожидать каких-то организационных действий со стороны политиков. И Майдан это тоже продемонстрировал. Третье — гражданское политическое просвещение. Людям нужно больше разъяснять их права и возможности их защиты путем участия в политическом процессе, в процессе принятия решений, влияния на власть, мониторинга. Объяснять, что все это важно, что это — нормальный атрибут гражданского общества не только в Украине, но и вообще — европейский тренд. Общество всегда должно быть бдительным, решительным и осуждающим. Это нормальное состояние гражданского общества.

Игорь Луценко Alter IdeaИгорь ЛУЦЕНКО, член штаба Комитета национального сопротивления:

1. Ростки, конечно, сильны. Но пока гражданское общество не становится каким-то интегрированным фактором. Людей с гражданской позицией у нас много. Они достаточно неплохо оснащены, опытны, профессиональны. Но в целом знаний нашим гражданам пока не хватает.

2. В эволюции некоторых сред гражданского общества за эти несколько недель мы прошли, кажется, несколько лет. Многие люди сильно выросли, а многие, к сожалению, проявили себя не совсем так, как мы от них ожидали. Произошло своеобразное тестирование, смотр рядов и, я бы даже сказал, естественный отбор. Конечно, мы оказались не готовы к такому сценарию и масштабу событий. Теперь я понимаю, как нам не хватало должной подготовки.

3. Все будет зависеть от результата. Сейчас мы болтаемся где-то между Беларусью и нашими мечтами. Мы по-прежнему не знаем, что будет завтра-послезавтра. Поэтому я не готов говорить о результатах. Понятно, что любая партия будет стараться получить реванш. Это качели, которые, наверное, еще достаточно долго будут раскачиваться то в одну, то в другую сторону. Но уже появилось поколение, воспринимающее все это иначе, и я очень надеюсь, что его не «перевоспитают».

Чем бы сейчас все ни закончилось, мы в любом случае получили бесценный опыт. И даже если эта власть сегодня не уйдет, то уже абсолютно понятно, что необходимо делать в 2015-м.

Если же уйдет, то картинка будет выглядеть иначе. Позитивное — в том, что есть диверсификация политических лидеров. Каждый из троих лидеров оппозиции не раз повторял на Майдане, что мы стоим здесь не за смену лиц, а за смену системы. Поэтому сейчас мы работаем над расшифровкой этого лозунга, наполняем его содержанием, вкладываем истинный смысл в понятие «смена системы». Поскольку никто из лидеров оппозиции этим не занимается, мы взяли и выписали это за них. Теперь необходимо все отредактировать, отдать лидерам на подпись, а потом зачитать людям, то есть легитимизировать. Чтобы все понимали: есть некая консолидированная программа революции, которую мы будем осуществлять после нашей победы. И это станет гарантией того, что даже у людей, плюющихся нынче от определенных фамилий, будет четкий стимул эти фамилии поддерживать, потому что за ними будет стоять четкая программа.

Виталий Кулик Alter IdeaВиталий КУЛИК, директор Центра исследований проблем гражданского общества:

1. Во-первых, Евромайдан показал, что гражданское общество превращается в субъект определенных процессов, который имеет артикулированные программу и требования. Эти требования иногда не соответствуют требованиям политических игроков или парламентских политических партий.

Во-вторых, гражданское общество показало чудеса самоорганизации. Оказалось, что на первых ролях, в качестве организаторов процесса, мероприятий, акций, активности Евромайдана выступили неформальные сети или нефинансируемые общественные инициативы, не имеющие ничего общего с так называемыми грантоедами — организациями, годами получающими деньги от различных фондов и иностранных источников. То есть здесь игроками выступал даже не традиционный третий сектор в нашем понимании, а совершенно новый тип инициатив и гражданских активностей. И именно они заложили основу субъективизации гражданского общества на Майдане.

Возник так называемый гражданский сектор, выступающий сейчас с инициативами. И их программа значительно глубже, чем у политических сил. Например, они говорят об изменении системы, необходимости качественных реформ, о секторальных реформах, в том числе — в сфере правового регулирования деятельности институтов гражданского общества, свободы слова. Они говорят о расширении прав и возможностей кооперативов и о других различных институтах гражданского общества, которые были все это время на периферии у государства. Они также выставляют требования качественной перестройки экономических отношений, прозрачности бюджетных процессов, формирования бюджетов… Они говорят о создании межфронтального партнерства между гражданским обществом, бизнесом и властью; о новом качестве власти; о местном самоуправлении и его подотчетности. Они говорят о том, о чем не говорят политики, концентрирующиеся на ключевых «долой!» — правительство, президента, Верховную Раду. На этом мысль политиков останавливается. А гражданский сектор как раз формирует позитивную программу и говорит о необходимости диалога и взаимопонимания.

2. Я уверен, что это уже вышло далеко за пределы Майдана, потому что самоорганизация и координация начали проявляться в других регионах. Не только в майданах, но и в создании новых сетей. Идеи, генерируемые гражданским сектором, проникают в тело самого гражданского общества. Формируются новые центры, расцветают инициативы. И я думаю, что главный сухой остаток уже очевиден — гражданское общество не только в Киеве на Майдане, но и в регионах становится субъектом, с ним будут считаться и привлекать к выработке решений. Главное — не заговорить и со стороны гражданского общества не дать войти в комфортность переговорщикам, причем как от оппозиции, так и от власти. Если будут институции контроля, и этот контроль будет компромиссным для всех участников гражданского процесса, тогда гражданское общество войдет в состояние необратимости изменений и станет действительно игроком, даже не формируя своих политических институций.

3. Гражданское общество не является чем-то монолитным. Это не координационный центр и не пирамидальная структура управления. Гражданское общество, рождающееся на Майдане и вне его, не имеет традиционных форм координационных советов с главами и пр. Каждая попытка публичных лидеров (того же Соболева или Сюмар) «возглавить» наталкивается на сопротивление и невосприятие значительной части этого гражданского сектора. Там не может быть лидеров, потому что главенствует принцип недоминации и многолидерности. Поэтому любая попытка приватизации гражданского сектора терпит поражение.

Что касается устойчивости. Гражданское общество показало, что оно способно и готово самофинансироваться. Большинство инициатив, как, например, «Спільнобачення», не получают ни копейки грантов. Они живут исключительно за счет пожертвований граждан, принимающих участие в Евромайдане. Эта поддержка временем, деньгами, усилиями и ресурсами становится нормальной практикой. Люди уже не надеются на внешние финансы или поддержку, но только на себя и единомышленников.

Егор Соболев Alter IdeaЕгор СОБОЛЕВ, инициатива «Воля», один из организаторов Евромайдана:

1. Я думаю, что зерна были заложены давно. Ими стали диссиденты в СССР. Позже дал ростки оранжевый майдан. А то, что происходит сейчас, я бы уже назвал словом «побеги». И хотя они еще совсем тоненькие и уязвимые, но все-таки уже деревца, на которых появляются ветки, распускаются листья, укрепляются корни. И что бы ни произошло в ближайшие месяцы, уверен: этого у нас уже никто не отнимет. Потому что люди впервые поверили в себя как в политиков.

Мне кажется, главный урок Евромайдана, который сейчас закрепляется и усложняется, — это то, что активные, умные и эффективные люди, годами занимавшиеся бизнесом, культурой, журналистикой и пришедшие, казалось, к мысли, что это — не мое, теперь понимают: нет, вот это как раз мое и есть. Ведь именно потому, что долгие годы я от этого отказывался, убегал и отворачивался, все в такое мерзкое состояние и пришло. И я неимоверно счастлив видеть сегодня такие разительные перемены. Мне кажется, что это — тектоническая сила, которая уже изменила общество, а в ближайшие годы изменит и государство.

2. Уже вышла. Мы видели тысячные митинги в Симферополе, пятитысячные — в Днепропетровске. Огромные цифры для этих городов! Я порадовался, когда, проходя мимо Мариинского парка, где собираются сторонники ПР, услышал, как из мегафонов люди кричат: «Ребята! Да это мы — настоящая Европа. А они все перевирают. Мы со своим президентом и будем реализовывать европейский выбор». И я подумал: ну вот, наши идеи уже победили. Да, наши силы еще слабы. Нужные политические решения еще не приняты, но в том, что Евромайдан уже оказал огромное влияние на общество, я не сомневаюсь.

3. Это уже случилось. Мы увидели это 8 декабря, когда после всех бездарных решений лидеров парламентских оппозиционных партий на Майдан, тем не менее, вышло еще больше людей, не намеренных сдаваться. Я вижу, что даже если не будет ни одного лидера, ни одной нормальной политической силы, люди уже не опустят руки. Они сами станут лидерами и политическими силами. Это уже происходит. Без какой-либо подготовки мы собрали сотни человек под Соломенским судом. Нельзя сказать, что люди верят в мирный протест или в то, что судьи отпустят задержанных. Но они понимают, что нужно продолжать действовать, как умеем. Умеем пока недостаточно. Но пока так.

Валерий Хмелько Alter IdeaВалерий ХМЕЛЬКО, президент КМИС:

1. Это фактически первый слой. Та почва, на которой вырастает гражданское общество, — готовность протестовать и в определенной мере самоорганизовываться. Пока просматриваются лишь некоторые попытки организоваться в политическую силу, способную действовать и строить свою работу на демократических началах. Появляется молодежь, понимающая, что для борьбы с нарушениями своих прав, защиты собственного видения будущего, обустройства и наведения порядка в нашем обществе нужно организовываться политически. Если иметь в виду не только Майдан, но и сопутствующий ему в Интернете дискурс, то явно просматриваются попытки преодолеть создание организаций по образцу: приказ начальника — закон для подчиненного. Именно такая форма отношений до сих пор господствует в наших наиболее крупных политических партиях.

2. Это уже серьезный шаг. Для самоорганизации важен не Майдан. Он создает эмоциональную основу. Рациональную же дают те, кто способен творчески создавать организационные формы. На Майдане это можно увидеть пока только в локальных, очень специфических вещах — организации медпомощи, охраны, питания и т.д. Но так сложилось, что действительно серьезными организациями в истории, позволившими обществу приобрести формы демократических взаимоотношений, были сначала политические клубы, потом ассоциации крупных промышленников и т.д. и в противовес им — профсоюзы, возникавшие как стихийные протесты. Именно они стали основой, позволившей создать партии как правого, так и левого направлений. Повторение прошлого невозможно, но основные условия создания ресурсной базы из демократических организаций, когда там не будет отношений типа «деньги взял — делай, что я говорю», остаются.

3. Чтобы серьезно контролировать власть, нужно объединяться в организации, имеющие для этого ресурсы, прежде всего — человеческие. Это позволяет разделять функции. Думаю, что ячейки, возникающие по месту жительства и объединяющие граждан для защиты своих жизненно-важных бытовых интересов, — это действительные ростки гражданского общества. По мере приобретения соответствующего опыта, выдвижения организаторов, лидеров (не как идолов, но как коллег и партнеров), разделения функций и сотрудничества это может стать основой для выращивания такой формы самоорганизации, в которой не будет начальников и дураков.

Уверен, что у этой революции, как и у оранжевой, будут серьезные последствия. Конечно, все не сменится к лучшему сразу. Вряд ли непосредственно в результате протестов удастся получить новую систему власти. Но, возможно, удастся больше не допустить такого беспардонного бесправия, преследований и репрессий только за то, что люди высказывают свое мнение.

Евгений Головаха Alter IdeaЕвгений ГОЛОВАХА, замдиректора Института социологии:

1. У меня сложное и неоднозначное отношение к этому, как к аспекту формирования гражданского общества. С одной стороны, это очень яркое проявление гражданской активности. И, безусловно, в части выражения протеста против неожиданного отказа от стратегического курса и разгона Майдана — это очевидное проявление роста гражданской активности. С другой стороны, у меня есть подозрение, что гражданской активностью охвачена только половина Украины. На юге и востоке страны настроения несколько иные. Поэтому я считаю, что сейчас очень важно, чтобы в диалоге, предлагаемом Инициативной группой «Первое декабря», приняли участие гражданские организации всей страны, а не только власть и оппозиция. Тогда это будет толчком для развития гражданской активности всей страны, а не только Киева и западной части. Вот это стало бы реальной инфраструктурой гражданского общества.

На данный момент мы не прошли еще точку бифуркации, и перелом может произойти в любую сторону, причем зависеть это будет от совершенно неучитываемых факторов. Диалог возможен, если властью будет выполнено первое и главное условие — наказание виновных в силовом разгоне Майдана.

11 декабря собиралось правление Социологической ассоциации, включающей представителей всех регионов Украины. Мы призвали к диалогу, но при этом единодушно согласились с тем, что первым его условием должно быть наказание тех, кто впервые за 20 лет, хоть и не очень удачного, но в общем-то мирного развития страны применил жестокие силовые меры в отношении мирных демонстрантов. В этом требовании едина будет вся Украина.

Я очень надеюсь, что все закончится мирно. Надо искать такие точки, которые поддержит гражданское общество. Тогда власти будет некуда деваться.

2. У меня есть на этот счет определенные сомнения. Все-таки для формирования гражданского общества нужно иметь не только гнев по отношению к власти, которая обманула и применила силу, но и серьезное гражданское сознание и гражданскую идентичность. К сожалению, наши исследования показывают, что это пока еще находится в процессе становления. В массе своей это еще незрелое гражданское сознание и незрелое гражданское общество, в котором преобладают эмоции.

Давайте говорить откровенно. Есть еще и ностальгирование. Терминология, позаимствованная большой частью общества, например «Смерть ворогам!», проходит на «ура». А вот если бы я выступил с призывами к гражданскому диалогу, то, думаю, меня просто никто не стал бы слушать. Легче воздействовать на эмоции, чем на рациональную составляющую. Это связано с тем, что процесс формирования гражданского сознания и гражданской идентичности еще пока находится на достаточно невысоком уровне.

3. Есть такой термин «конвертировать». То есть один ресурс превратить в другой. У нас есть ресурс возмущения властью, есть ресурс проявления своей гражданской свободы и активности. Их нужно конвертировать в действительно гражданское сознание, национально-гражданскую идентичность и в гражданские структуры на этой основе. И, конечно, рассчитывать нужно прежде все на интеллектуальные элиты — ученых-экспертов, журналистов, деятелей искусства, преподавателей вузов. То есть наиболее свободную и творческую часть общества. От ее систематической просветительской работы во всех регионах будет зависеть многое.

Ирина Бекешкина Alter IdeaИрина БЕКЕШКИНА, директор Фонда «Демократические инициативы»:

1. Я бы сказала, что это уже вырастает из ростков. Оцениваю чрезвычайно позитивно. Очевидно, что Майдан — результат гражданской активности, пока не организованной организованными структурами, но основывающийся на самоорганизации. Украинское общество показало, что способно к самоорганизации. И, думаю, это в любом случае не пропадет.

2. Думаю, да. Люди не разъедутся просто так. И для избирательной кампании — тоже.

3. Нужно начинать не просто каждый с себя. Этого мало. Нужно начинать коллективно. И вообще главный результат — это то, что нынешний Майдан не был партийным. Согласно нашим опросам, 92% иногородних ответили, что приехали в Киев сами по себе. То есть их вообще никто не организовывал. 5% из них — представители общественных организаций и движений. И только 2% — от партий.

Разочарование в партиях уже было. Теперь надо не допустить разочарования в себе и в своих возможностях. Если Майдан потерпит поражение (а это возможно), то крайне важно, чтобы люди поверили в себя и не разочаровались в себе. Потому что веры в политиков уже нет. Но вера в себя пока есть.

Алексей Арестович Alter IdeaАлексей АРЕСТОВИЧ, автор «Стратегии теплого океана»:

1. У меня есть надежда. Хочется, конечно, чтобы все это происходило быстрее. Но как реалист, понимаю — быстро не будет.

Тем не менее, есть основные характеристики, показывающие, что все небезнадежно:

— народ все меньше инвестирует в политиков психологически, не ожидая от них ничего концептуального и принципиального;

— люди самоорганизовываются снизу;

— самоорганизация происходит без эксцессов и основывается на коммуникации, что весьма важно.

Главная проблема — людей нужно настраивать на длительную работу по переделыванию общества и самих себя, объяснять, что это — не разовое усилие, даже если это сверхусилие. Заниматься обществом, быть гражданином, влиять на процессы — все это должно стать систематическим трудом. Люди тяжело это принимают. Им легче проголосовать за телекартинку и разойтись по своим делам, поручив доброму дяде, который все может, знает и понимает, чтобы он все за них делал. Однако это будет возвращением к старой системе. Сделать надо так, чтобы каждый работал над своим благополучием так, как он его понимает, в том обществе, в котором находится. Именно это и труднее всего ломать. Но даже такая тенденция потихоньку изменяется.

2. Она уже вышла, причем даже за пределы Украины. В настоящее время я много беседую с людьми из Беларуси, России, Молдовы, Голландии, Великобритании, США, Польши, Франции. Прежде всего, конечно, с нашими соотечественниками и украинцами за рубежом. Они сейчас пытаются самоорганизоваться по тем же принципам — принципам гражданского общества. Можно сказать, что на этой волне организуется все украинство мира.

Мы проводим сейчас гигантскую работу по налаживанию этих процессов вне майдана. Потому что мой девиз: не океан — часть Еромайдана, а Евромайдан — часть океана. Нам нужны тысячи таких майданов, тысячи организованных групп, которые вместе будут менять систему. И все это крутится. Я вообще-то романтик, но при этом и скептик. Сейчас мои романтические надежды немного обгоняют скептические ожидания.

3. Для этого нужны три вещи.

Первое: людям должно быть весело. Серьезные западные авторы считают, что эпоха дисциплинарного, полицейского общества наступила в Европе после запрета карнавалов и ярмарок. Зачем люди ходят на майданы? Сжимается пружина страха, копившейся годами психологической травмы от того, что власть «едет по народу» как трактор. Граждане ловят дух праздника непослушания.

Майдан необходимо превратить в сочетание средневекового карнавала и праздничной ярмарки — центральную площадь под часами. Я говорю сейчас как профессиональный военный разведчик, прекрасно знающий, как работает система, и как работать против нее. Система размывается не танками и не драками с «Беркутом», а конкурсами красоты. Так что самые актуальные акции сейчас — дефиле моделей, выставка художников, арт-терапия, парихмахерский конкурс, книжная ярмарка. Потом попросим и фермеров продемонстрировать чудеса колбасного искусства.

Гражданское общество — это общество карнавала. Там изживаются старые смыслы, уходит суконная серьезность, сбрасывается шлак, ломаются искусственные перегородки и перемешиваются души.

Не надо морщин меж бровями и панических выкриков: «Штурм!» и «Все пропало!». Ничего не пропало. Будет вялотекущая постепенная (в несколько приемов) передача власти.

Второе: люди должны осознать, что сила этой системы в том, что она служит для нас посредником. Мы считаем, что внезапно передеремся, если над нами не будут стоять бюрократы и милиция с дубинкой. Но выясняется, что когда мы остались сами с собой, то все прекрасно организовываем. Евромайдан и тысячи других проявлений — тому доказательство. Здесь все строится на «будь ласка» и «прошу вас». Обслуживание по питанию — лучше, чем в любом киевском ресторане. Нам не нужен посредник в виде государства. Мы все можем сами. Поэтому государству необходимо оставить только функции, предельно касающиеся коллективного блага, например, коллективной безопасности. Оставить минимальное количество чиновников, поскольку многие функции могут выполняться низовым, местным самоуправлением, частным бизнесом, самоорганизацией людей. Сейчас нас заставляет делать это сама жизнь, конкретная ситуация. И люди начинают верить в чудо. Не тогда, когда увидели его со стороны, а когда сами сделали его несколько раз. Раз получилось, два, три, и тогда они начинают думать: «А зачем мне посредник? Зачем я плачу 17 посредникам между фермером и прилавком?».

Главное — перестать инвестировать в ожидания, дескать, государство нас разведет, объяснит и поможет. Сейчас именно это и происходит: когда нам весело, когда мы понимаем, что можем сами, происходит десакрализация власти. А когда во власти рассчитывать не на кого, мы начинаем искать того, на кого можно положиться. Вожди себя тоже не оправдали. Ищем вокруг и вдруг понимаем — положиться можно лишь на самих себя и своих единомышленников. Этот тренд будет долгоиграющим. Сила его — вопрос спорный, ибо слишком много неясностей. Но то, что он закрепился, зерно взошло и будет расти — это однозначно. Все-таки мы имеем дело уже с другой нацией.

По моему мнению, в каком-то смысле Майдан — тупиковая вещь. Власти даже выгодно, чтобы весь процесс был канализирован там — легко контролировать, легко разгонять. Но если будут тысячи процессов по всей стране, то возле каждого ЖЭКа батальон «Беркута» ведь не поставишь… Не только вязать ленточки бойцам этих войск — они после этого уже не бьют, только зачищают… Но воздействовать на низовых исполнителей, мелких начальников. Тогда, какой бы приказ система не отдала, он будет саботирован на низовом звене, с которым, к слову, гражданам в основном и приходится иметь дело. Вот его и надо перевоспитывать.

Если представить Систему как резиновую куклу, то водоворот надо начинать закручивать у ее ног. Когда мы смоем ее ступни, потом колени, она рухнет и развалится сама, какой бы крепкой ни была голова. Хотя и голова, как видно, не очень крепкая…

Побеждает не политика и не политические программы. Побеждает образ жизни. Наша задача, задача гражданского общества — переделать образ жизни, чтобы все это стало для нас естественными проявлениями. Чтобы победить существующую систему, нужно не окружать протестующим народом Межигорье. Нужно, чтобы люди больше улыбались, держались за руки и больше совершали совместных действий, начиная, к примеру, с уборки собственного подъезда.

Печатается по: Зеркало недели

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=193

Добавил: Дата: Янв 9 2014. Рубрика: Дискуссия free. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes