Левочкин: Оппозиционный блок – проукраинская партия

“Оппозиционный блок” начал подготовку к выборам. В партии решили, что ситуация в стране складывается таким образом, что создание избирательного штаба – правильное решение. Кто его возглавит, пока неизвестно. ОБ планирует идти на выборы не сам, а готов усилиться за счет других партий и отдельных политиков. Об этом рассказал заместитель главы парламентской фракции “Оппозиционный блок” Сергей Левочкин.

– Незадолго до нашего интервью (состоялось 16 марта, – ред.) президент Петр Порошенко ввел в действие решение СНБО по блокаде ОРДЛО. По вашему мнению, каковы будут последствия этого решения?

– В связи с принятием решения о блокаде большое беспокойство вызывает гуманитарная ситуация в Донецкой и Луганской областях. Необходимо, в первую очередь, предпринять все усилия для того, чтобы обеспечить все необходимое для нормальной жизнедеятельности и жизнеобеспечения, поскольку люди там очень сильно страдают. Необходимо защитить права людей, их возможность свободно перемещаться.

Второе, “Оппозиционный блок” осудил «блокадное» решение СНБО. Считаем, что президент пошел на поводу у радикалов, а это, с точки зрения государственного управления, не приемлемая позиция. Фактически возглавив блокаду, власть проявила слабость. Ни в одной сильной стране власть не ведет переговоры с людьми, которые незаконными силовыми действиями принуждают к чему-то государство. Третье – это реакция международного сообщества – Европа в недоумении. Блокаду осудили Германия, Франция и ЕС. «Блокадное» решение СНБО ставит много вопросительных знаков в Минском процессе мирного урегулирования.

Ну, и последнее – это экономические последствия блокады. Кабмин называл цифру потерь в порядка 2 миллиарда гривен ежемесячно. Мы провели свой независимый анализ, и с сожалением можем говорить, что потери могут составить 2-3% ВВП. Страна теряет 9 млн. тонн угля марки “А”, из 24 млн тонн годового потребления, что приведет к потерям не менее 20 миллиардов гривен. Кроме того, бюджеты всех уровней получили от украинских предприятий, работающих на временно неподконтрольных территориях, в 2014 году – 23,3 млрд.грн, в 2015 – 9,9 млрд.грн, в 2016 (по оценкам, за пять месяцев, – ред.) – порядка 9 млрд.грн. Сейчас этих налогов не будет. По нашим оценкам, из-за потерь предприятий ГМК страна может недополучить около до 3 миллиардов долларов валютной выручки, что в свою очередь негативно отразится на платежном балансе страны, который и так отрицательный.

Левочкин о блокаде ОРДЛО

– Вы, говоря об экономических последствиях, не защищаете ли прежде всего свой интерес? Я имею ввиду Рината Ахметова и его СКМ, который не чужд “Оппозиционному блоку” и является одним из финансистов, спонсоров вашей партии? Введение блокады это удар по его бизнесу, и, соответственно по вам.

– Все названные мной цифры отражают, в первую очередь, государственные интересы. Если Украина потеряет 9 млн тонн энергетического угля, потеряет валютную выручку, потеряет значительную часть экономики, сократится ВВП, то потеряет не только крупный бизнес – потеряет каждый украинец.

Но повторю: политическую партию Оппозиционный Блок в первую очередь беспокоят люди, условия их жизни. Блокада, вне сомнений, приведет к ухудшению жизни людей и это – главная большая проблема. На Донбассе живут украинцы. Нужно делать все для того, чтобы их жизнь нормализовалась, чтобы они жили в мире.

Украинская экономика продолжает находиться в кризисном состоянии. Кризис этот вызван не только войной, но в значительной степени неэффективным управлением, структурой экономики, коррупцией, отсутствием реформ. В Украине системный кризис и после решения СНБО о блокаде, дальнейшей дезинтеграции Донбасса кризис будет только нарастать, как и ухудшаться инвестиционный и деловой климат.

– Вы сказали, что Петр Порошенко “пошел на поводу у радикалов”. А что он должен был сделать? Не заметить “Самопомич” на “редутах”? Или объявленную в ОРДЛО “национализацию” предприятий?

– Я думаю, что почва для нынешних проблем была создана в 2015 году, когда власть не только «пропустила» блокаду Крыма, она еще и выгодно ее использовала для политпиара, как аргумент о «широком антиагрессорском движении» на переговорах по урегулированию кризиса, а также в качестве рычага давления на РФ. В Крым были перекрыты поставки электричества, воды, железная дорога.

Власть тогда «пропустила» незаконные действия радикалов, аналогичные тем, что с января начались в отношении Донбасса. Поэтому вопрос «а что должна была делать власть?» нужно задавать в контексте того, как она отреагировала на блокаду Крыма.

Сегодня же украинской власти нужно находить решение как скорее снять блокаду, найти формулу мирного разрешения кризиса, прекратить войну. Украинцы с каждым днем живут хуже, экономика Украины продолжает разрушаться, люди на территориях конфликта страдают все больше и больше, гибнут военные. И мы все вместе дальше и дальше от цели – мирного урегулирования конфликта и возвращения территорий.

– Мир зависит не только от Порошенко и власти. Многое зависит от Владимира Путина. А события последних лет говорит о том, что российский лидер, мягко говоря, не договороспособный. Не может же Порошенко разговаривать сам с собой. В мирном урегулировании, о котором вы говорите, какую роль вы отводите России?

– Украина не осталась один на один с Российской Федерацией. Украина широко поддерживается международным сообществом, Европейским союзом, Соединенными Штатами Америки. Украина не одна в этих переговорах. Но какова позиция Украины?

Украина прячется за спины и в большей мере подстрекает Запад к продолжению конфликта. Она не пытается стать источником компромиссов, которые допустимы с точки зрения национальных интересов. Это происходит потому, что власть боится “зайти” в конфликт с радикалами, потерять рейтинг, боится рисковать собой во имя судьбы государства. Вместо этого власть пытается сохранить политические рейтинги, и целью становится не разрешения конфликта, а как в случае с блокадой, использование его для самосохранения и манипулирования повесткой внутри страны.

Поэтому мы совершенно по-разному смотрим на ситуацию с войной – для власти война это фактор, использование которого помогает им сохраниться; наша цель – разрешение конфликта, поскольку мы считаем, что будущее Украины вне зависимости от того, кто будет сидеть в кабинетах, сейчас полностью зависит от скорости и эффективности разрешения конфликта на востоке.

– Что такое “допустимые компромиссы”? И вы про Путина ничего не сказали.

– Допустимые компромиссы – это меняющийся с каждым днем набор условий, который позволит установить мир, сохранить жизни военных и гражданских, сохранить территориальную целостность и суверенитет Украины, защитить права ее граждан, и который устроит геополитических переговорщиков.

У нас с вами не так много информации о ходе переговоров. Они проходят не публично и я с пониманием к этому отношусь. Важно, чтобы то, о чем договорились, вовремя и точно становилось известно украинскому обществу, и чтобы результатом этих переговоров был необходимый прогресс. Но прогресса-то никакого нет. Власть не получает от украинского общества даже “2” за то, как она ведет переговоры и решает проблему восстановления мира, она получает «0».

– Давайте я конкретизирую. Допустимо ли проведение выборов на Донбассе в присутствии там российских войск? Можно ли их проводить без контроля над украино-российской границей?

– Вы сейчас говорите о трех параллельных процессах. Первый процесс – восстановление контроля над границей. Никаких нет сомнений, что контроль должен быть восстановлен как можно скорее и при участии ОБСЕ. Но совершенно ясно, что военным путем это сделать нельзя, только через переговоры.

Второе. Возможно ли проведение выборов? Я считаю, что стратегически без этого шага невозможна нормализация жизни на Донбассе. Проведение выборов – это некий символ и одновременно, путь к появлению на Донбассе легитимной власти, которая будет признана всеми.

Важной темой становится «чистота» выборов, их легитимность. Понятно, что когда нет свободных СМИ, нет политической конкуренции, когда не работает закон, когда невозможно проконтролировать результаты – доверия к результатам не будет. Такое, к сожалению, иногда бывает и на тех территориях, которые контролируются украинской властью. Хорошо известно о масштабных фальсификациях, которые были, к примеру, при избрании последнего состава Киевсовета. До сих пор и пока безрезультатно расследуется уголовное дело о том, что в итоговом протоколе указано больше количество выданных на участки, чем напечатанных бюллетеней. Известно, что печаталось два тиража бюллетеней, что дотягивались результаты.

Вне сомнения, при проведении выборов на Донбассе необходимо создать условия для доверия к их результатам. Позиция “Оппозиционного блока” тут однозначна: все выборы, которые будут проходить на территориях Донецкой и Луганской областей, должны проходить по украинскому законодательству, при участии политических партий, при возможности СМИ эти выборы освещать.

– Вы сейчас рассуждаете как президент Порошенко…

– Я рассуждаю как человек, который уважает закон и Конституцию.

– “Оппозиционный блок” провел расширенное заседание политсовета, по итогам которого вы заявили, что партия начинает подготовку к выборам. Давайте сначала определимся – вы к каким выборам готовитесь?

– Оппозиционный блок создает избирательный штаб для подготовки к выборам. Не хочу прогнозировать, какие выборы будут раньше, но “Оппозиционный блок” будет участвовать и в местных выборах на Донбассе, и в парламентских, кандидат от «ОБ» будет участвовать в выборах президента Украины.

– Кто возглавит избирательный штаб?

– У нас много людей хорошо разбираются в избирательном процессе.

– Кто ваш кандидат на президентские выборы?

– Это будет решение партии, и очевидно – это будет человек с наибольшим политическим рейтингом.

– Пока это Юрий Бойко, глава парламентской фракции “Оппозиционного блока”.

Юрий Бойко – один из самых рейтинговых политиков в стране.

– Выборы в 2019 году, сейчас начало 2017 года. Не рано ли вы создаете избирательный штаб? Или вы что-то знаете по поводу досрочных выборов?

– Мы исходим из перспективы досрочных выборов.

– Что вам дает основания для этого предположения?

– Ситуация в Украине.

– Давая телевизионное интервью, Петр Порошенко, заявил: “никаких досрочных парламентских выборов, в которых заинтересована Россия, которая заинтересована в дестабилизации ситуации, я им не подарю”. “Им” это оппозиционерам, то есть и вам. Соответственно, шансов на то, что в ближайшие два года состоятся выборы, в общем-то, нет.

– Причины, которые могут привести к досрочным выборам, на поверхности. Их достаточно много, и судя по тому, что власть так часто говорит о том, что выборов не будет, тем более понятно, что этот вопрос в повестке есть. У каждого, как говорится, своя программа. Кто-то не хочет выборов, кто-то считает, что время настало. Мы как оппозиция считаем, что единственная возможность навести порядок в стране -­ это смена власти.

– В таком случае, присоединитесь к правящей коалиции…

– Мы исключаем для себя возможность присоединения к правящей коалиции по многим причинам, основные из которых – идеологические противоречия. Кроме того, у нас с властью существенные различия в вопросах управления экономикой.

В первую очередь, это ­- социальная политика. Мы считаем, что украинцев грабить нельзя, украинцы не могут жить при таких ценах на еду, одежду и лекарства, нельзя сейчас повышать пенсионный возраст… Мы требуем отменить повышение тарифов и повысить средние зарплаты и пенсии.

Нас не устраивает проведенная предыдущим правительством реструктуризация внешнего долга. Напомню, что благодаря действиям «команды Яценюка» украинцы до 2048 года будут платить иностранным кредиторам налог на экономический рост при уже погашенных кредитах. И таких «подвигов» не мало.

Левочкин о работе коалиции

– С пенсионным возрастом не все так очевидно. Премьер заявлял о том, что нет в планах повышения пенсионного возраста.

– Вы видели меморандум?

– Да

– Мы не видели ни одного аутентичного текста меморандума. То есть мы видели некие “версии”, но никто не предоставил окончательной редакции документа даже парламенту. А это ­ международные обязательства, которые берет на себя правительство от имени украинского народа.

– Досрочных выборов парламента требуете не только вы, но и “Самопомоч”, “Батькивщина”. Почему такие разные политические силы сходятся в этом вопросе?

– В Раде, после выборов 2014 года было пять коалиционных фракций и одна оппозиционная. Подчеркиваю – единственная идеологическая оппозиция к нынешней власти это – “Оппозиционный блок”. Потом коалиция разделилась на 2+2+1: две фракции коалиционные, две – оппозиционные, и одна с нетрадиционной политической ориентацией – никак не определится. Раскол “коалиции пяти” случился, когда у партий, входящих в ее состав, начал меняться рейтинг: у “Народного фронта” цифры ушли в зону статистической погрешности, у БПП уровень поддержки стал обозначаться однозначным числом. В то же время “Батькивщина” и “Самопомич” подросли. В связи с этим возник внутрикоалиционный конфликт, который сейчас и определил отношение Самопомичи и Батькивщины к правящей коалиции. Фракция «нетрадиционной ориентации» продолжает перемещаться от оппозиции к коалиции и обратно.

– Это вы про Радикальную партию?

– Конечно. Сейчас две партии “коалиции пяти” борются за необходимость проведения выборов, потому что имеют больший рейтинг, а две партии выступают против, потому что пытаются остаться у власти, хотя численность их коалиции составляет 223 народных депутата. Спикер парламента не публикует список коалиции, что является прямым подтверждением того, что ее в парламенте не существует. Таким образом, в парламенте власть удерживается неконституционным способом фракциями НФ и БПП.

Оппозиционный блок будет продолжать бороться за то, чтобы в стране возникла более эффективная модель управления. Нынешняя “коалиция войны” не только не конституционна, но и работает абсолютно неэффективно. Мира нет, экономика тухнет, цены и тарифы – геноцид, перспективы никакой.

– Возможно, выходом из ситуации может стать смена правительства? Допускаете ли вы отставку Кабинета Гройсмана после 14 апреля? Готов ли “Оппозиционный блок” проголосовать за нее?

– Наша последовательная позиция заключается в том, что все кадровые вопросы должны голосовать коалицианты – НФ и БПП, как и нести за них ответственность. На сегодня ситуация абсурдна – коалиции нет, а правительство есть. Поэтому любая турбулентность с нынешним правительством для нынешней квазикоалиции крайне рискованная, тем более – назначение нового премьера.

– Но я спрашиваю не про назначение, а про голосование за отставку.

– Если правительство отправляется в отставку, то сразу же после нее нужно будет переподписать коалиционное соглашение и формировать новый Кабинет. Но как можно избрать новое правительство, не имея в коалиции 226 депутатов? Поэтому НФ и БПП нужна РПЛ.

– Вот и хорошо – вы получите документальное подтверждение того, что коалиции нет; правительство, которое проводит, по вашему мнению, антисоциальную политику, уйдет в отставку; появятся все основания для проведения досрочных выборов.

– Именно так и было бы в любом европейском государстве, где уважают Конституцию и законы, есть стандарты политической культуры. Но сегодня в Украине все по-другому: власть построена на коалиции, в которой депутатов меньше, чем определено Конституцией, их совокупная поддержка меньше 10%. Власть управляет неэффективно, продолжается война, люди беднеют, экономика в руинах, но при этом главной своей задачей власть видит не допущение перевыборов.

– То есть, ни за отставку, ни за возможное назначение нового правительства вы голосовать не будете?

– За отставку – будем решать. За назначение нового – нет. “Оппозиционный блок” исключает для себя участие в коалиции в составе этого парламента.

– Кто будет финансировать кампанию “Оппозиционного блока”?

– В финансировании “Оппозиционного блока” всегда принимают участие представители бизнеса. В первую очередь, из тех регионов, где у нас традиционно высокая поддержка. У нас большие фракции в советах всех уровней в юго-восточных областях Украины. Там много людей, которые не только словом и действием, но и финансово поддерживают партию.

Левочкин о Партии Регионов

– Например, те же Ринат Ахметов и Дмитрий Фирташ.

– Этот вопрос нужно адресовать двум уважаемым людям.

– Месяц назад была информация о том, что в “Оппозиционном блоке” произошел раскол. Якобы ряды фракции готовы были покинуть депутаты, близкие к Ахметову. Что это была за ситуация?

– Слухи о том, что в “Оппозиционном блоке” что-то не так, распускались всегда. Власть даже находит слабых в наших рядах и принуждает либо мотивирует их выходить из фракций. Но от этого мы становимся только сильнее.

Сейчас начался обратный процесс. Процесс консолидации элит, в первую очередь юго-востока и центра страны. Всех, кто оппозиционно настроен по отношению к действующей власти. Мы готовим на базе “Оппозиционного блока” консолидацию политических партий, движений, отдельных политиков, которые нам идеологически близки, и которые вместе с нами пойдут на следующие выборы.

– То есть, может повториться ситуация как в 2007 году, когда в Партию регионов вливались другие партии, та же Республиканская партия Украины, которую на тот момент возглавлял Юрий Бойко?

– Такая практика существует, несмотря на то, что создание блоков политических партий не предусмотрено действующим законом о выборах. Например, на парламентских выборах-2012 “Батькивщина” и “Народный фронт” создали объединенную оппозицию. Другой пример – объединения партий в Блок Петра Порошенко в 2014 году.

К слову, украинский избирательный закон не соответствует европейским стандартам и действующей Конституции. Мы считаем, что одним из важнейших вопросов в повестке работы парламента должно быть создание эффективного избирательного законодательства, чтобы не было таких примеров, как на последних выборах в Киевский городской совет. Тем более, что есть масса и других возмутительных примеров: подкуп избирателей на мажоритарных округах, фальсификации результатов голосования, использование админресурса.

– Как работала “теневая” бухгалтерия Партии регионов?

– Мне об этом ничего не известно. Более того, я уверен, что эта история, возникшая через три года после того, как Партия регионов исчезла – политическая манипуляция с целью отвлечь внимание от ситуации в стране.

– Если верить НАБУ, то очередная экспертиза подтвердила аутентичность подписи главы ЦИК Михаила Охендовского в “амбарной книге”…

– Сегодня в нашей стране власть может получить любую экспертизу по любой теме. Подождем ответа защиты Охендовского.

– То есть, вы отрицаете наличие “теневой бухгалтерии” в Партии регионов?

– Мне об этом ничего не известно.

– По телеканалу «Интер». Была информация, что между вами и другим совладельцем канала, Дмитрием Фирташем, произошел конфликт…

– Это ерунда.

– Теперь все хорошо?

– У нас всегда было “все хорошо”

– Есть ли какая-то информация относительно расследования поджога офиса «Интера»?

– Нет никакой информации о расследовании поджога, от которого пострадали журналисты. Нет никакой информации по поводу убийства Шеремета. Нет никакой информации по поводу убийства Бузины. Нет информации о том, как сожгли людей 2-го мая в Одессе. Вообще нет информации по целому ряду резонансных преступлений. Никто никому ничего не объясняет. Власть бездействует. Все нераскрытые преступления – ответственность власти.

– В медиа не могли не заметить частого появления Юлии Тимошенко в эфире «Интера». Это редакционная политика, редакционный выбор? Или свидетельство совпадения взглядов “Оппозиционного блока” и “Батькивщины”?

– Я не вмешиваюсь в редакционную политику, считаю это недопустимым. Что касается появления разных политиков, то в эфире «Интера» достаточно и представителей власти, и представителей оппозиции. Задача канала – объективно освещать все, что происходит в стране, говорить людям правду.

– Как вы считаете, чем закончится “дело Фирташа”?

– Фирташ ни в чем не виноват. Я уверен, что он себя защитит и докажет в тех юрисдикциях, где ему предъявляются обвинения, в первую очередь на территории Австрии, свою правоту и политическую мотивацию его преследования.

– Его могут использовать как инструмент для политического давления на Украину? Фирташ это носитель не только большого состояния, но и большого знания о бизнес-процессах в стране, и даже информации об избрании президента Порошенко.

– Не надо конспирологии. Фирташа преследуют по политическим мотивам. Эти мотивы его адвокаты раскрыли во всех судебных процессах, в которых он участвовал. Сейчас его адвокаты и он сам сделали ряд заявлений, главный смысл которых заключается в том, что он невиновен и будет защищаться.

– Вы общаетесь с президентом Порошенко?

– Да.

– На какие темы?

– На темы, которые интересуют президента и меня как представителя оппозиции.

– А вас какие темы интересуют?

– Меня интересуют темы скорейшего достижения мира, функционирования демократии, защиты СМИ, например, от поджогов, развитие политической ситуации, реформа экономики.

– Вы общаетесь как представители оппозиции и власти или просто как два политика?

– А в чем разница?

– Как мне кажется, оппозиция больше требует, а политики пытаются договорится.

– Наше общение связано с вопросами, которые представляют для меня важность с точки зрения функционирования государства.

– Вы когда-то приходили к какому-то консенсусу по каким-то вопросам?

– Это философский вопрос. Вне сомнения, все декларируют то, что желают добра Украине и украинцам, но у каждого своя дорога. Президент видит одну дорогу, как добиться этой цели, мы – другую. И я скажу так, что различий во взглядах и подходах у нас больше, чем совпадений.

– “Оппозиционный блок” регулярно обвиняют в двух вещах: большая часть ранее были членами Партии регионов и, в этом особо отличился Олег Ляшко, то, что “Оппозиционный блок”, процитирую лидера РПЛ, “служит Кремлю”. Как по вашему мнению эти обвинения скажутся на результатах выборов, о которых мы уже поговорили, и как вы реагируете на подобные обвинения?

– Оппозиционный блок ­ проукраинская патриотическая политическая партия, которая выражает интересы огромного количества украинцев. Мы независимы при принятии решений. Мы независимы при выработке своей политики от всех, за исключением украинского народа. А “художественный свист” политических оппонентов мне комментировать не интересно. Все те обвинения – элементы политического, а чаще – «черного» пиара.

Что касается Партии регионов… Сейчас порядка 25% нынешнего депутатского корпуса партии власти – БПП, в прошлом были в ПР.

Подавляющее большинство тех, кто был в ПР, либо поддерживают ПР – честные люди. Они не имеют никакого отношения к преступлениям прошлой власти, которые сейчас расследуются.

– То есть вы думаете, что та политическая токсичность, которая была после Революции достоинства у всех “регионалов”, уже пропала?

– Я считаю, что намного большая токсичность сейчас у политиков из партий нынешней власти, например из “Народного фронта”. Через какое-то время увидите, ­слово «токсичность» будет применимо к любому представителю правящей коалиции, которая довела страну до состояния самой бедной и самой коррумпированной в Европе. Их токсичность растет для них с каждым днем и с каждой минутой. Поэтому все больше людей выходят из коалиции. Поэтому «коалиция пяти» раскололась на 2+2+1. Поэтому рейтинг “Народного фронта” в рамках статистической погрешности. И есть много еще чего “поэтому”. . .

– Вы ходили на допросы по делу о государственной измене Виктора Януковича?

– Нет. Потому, что когда он совершал эти действия, я уже не работал в Администрации президента. В это время я находился в частной поездке в США.

– Мне казалось, что ваши отношения с Януковичем должны были сохраниться хоть на каком-то уровне. Вы рядом с ним практически с начала “нулевых”…

– Мы не общались с 17 января 2014 года.

– Чем, по вашему мнению, руководствовался бывший президент, когда говорит о том, что у него есть информация, что Левочкин был причастен к разгону Майдана в ночь с 29 на 30 ноября 2013 года и к развалу тогдашней коалиции?

– Спросите у него.

– Я спрашиваю у вас

– Я не хочу это комментировать. Он дезертировал, бросил пост, своих сторонников и избирателей, о чем тут говорить?

– Он предал Украину?

– Не хочу давать оценок.

– Сейчас дело в суде. Вы бы подписались под тем, что Янукович совершил государственную измену?

– Не хочу это комментировать. Это компетенция обвинения и защиты – определяться, подписываться, нападать и защищаться.

– Почему вы не хотите говорить о Януковиче?

– Неинтересно.

– Вы достаточно большой отрезок жизни провели рядом с ним.

– Возможно, я напишу в мемуарах. У меня собралось много записей и материалов, представляющих исторический интерес.

– До этого еще далеко

– Может быть “близко”.

– Почему вы не часто приходите в Раду?

– Во-первых, я хожу в Раду регулярно.

Во-вторых, как вы знаете, в украинском парламенте оппозиция поражена в правах. С момента начала его работы оппозиция не получила ни одной контрольной должности, она полностью игнорируется правящим большинством. Наши законопроекты не рассматриваются, их даже не ставят в повестку дня. Поэтому мы используем все публичные и непарламентские формы влияния для того, чтобы защитить права и интересы наших избирателей. В парламенте нарушаются права оппозиции, законы и Конституция Украины.

– Но вы же иногда все-таки помогаете власти голосами

– Никогда. Мы голосуем «за» или «против» только тогда, когда считаем, что в этом есть какой-то смысл, что это может улучшить положение в стране, улучшить жизнь людей.

– Вы не проголосовали в Раде за увеличение квот присутствия украинского языка в телевизионном эфире. Почему?

– Потому что это противоречит Европейской хартии о языках и стандартам ЕС.

– Но это не противоречит национальному интересу

– Если мы идем по пути евроинтеграции, принятия высоких демократических стандартов, которые дают людям больше свобод, то эти действия не просто не логичны, они принесут вред. Как парламент может сокращать свободы и лишать людей права слышать или смотреть программы на том языке, на котором они хотят их слышать? Власть, руководствуясь этой философией, к примеру, убьет крымско-татарское вещание. Почему люди, которые говорят на других языках, чем государственный, должны быть поражены в правах? Мы не согласны с подобными инициативами, они ограничивают гражданские права и свободы. А все, что ограничивает свободы, не должно голосоваться в украинском парламенте.

В реальной жизни инициатива “Народного фронта” об увеличении квот преследует две цели. Первая – авторы хотят повысить свой замерший политический рейтинг за счет откровенно популистского решения (авторы – депутаты от “Народного фронта”, “Батькивщины”, БПП – ред.). Вторая – это нападение власти на неподконтрольные СМИ. Если хотите – политическая месть.

Квоты, кроме прочего, усложняют вопрос реинтеграции русскоязычных территорий на востоке. С людьми надо разговаривать на их родном языке. А то что там не будут голосовать за НФ или “коалицию войны” – это их проблема, а не наших сограждан.

В этой связи я хотел бы снова вернуться к теме блокады на конкретном примере. Устроили блокаду, завозить уголь, заметьте – украинской территории, нельзя. В то же время власть, почти два года приняла назад решение, которым открыла украинский рынок для российских химических удобрений, и теперь каждый год Украина запускает на украинский рынок на 200 миллионов долларов удобрений из РФ…

– Тем самым бьют по интересам Дмитрия Фирташа и его компании Ostchem…

– Мишенью, наверняка, был бизнес Фирташа, и как мы еще слышали – коррупционная заинтересованность представителей власти. Но страдает же не Фирташ. Страдают тысячи рабочих на украинских химических предприятиях, их семьи. Страдают миллионы пенсионеров, в Пенсионный фонд которых эти химические предприятия не переводят деньги. Страдает государственный бюджет, соответственно учителя и врачи, которые из этого бюджета должны получать большие зарплаты, и в который химические предприятия не могут их заплатить. Страдает валютный счет НБУ, с которого каждый год платится 200 миллионов долларов производителем удобрений из РФ, уменьшаются золотовалютные резервы. Здесь есть хоть какая-то логика, кроме коррупционной?

На этих примерах видно, что в решениях коалиции много популизма и мести.

– Что коалиция, власть сделала хорошего?

– Хороший вопрос… Очень сложно на него ответить… Практически нечего.

– Может, борьба с коррупцией?

– Борьба с коррупцией – это важная цель. Сейчас ловят представителей власти, при этом власть сопротивляется и часто прикрывает тех, кого ловят. Под носом у двух премьер-министров, коалиции в парламенте, сидел “министр всех фискальных доходов” (Роман Насиров, глава Государственной фискальной службы – ред.) и, как выяснилось, воровал. А куда же они все смотрели?

– То, что Насиров воровал, еще не доказано.

– Вы правы, пока есть только политическая оценка иностранных партнеров Украины и самой власти, и судебное решение о самом большом залоге за всю историю.

Я не знаю, виноват этот человек или нет, но совершенно понятно, что он никакая не “подводная часть” айсберга украинской коррупции, засевшей в нынешней власти. Вы знаете, что сегодня происходит с аудитом НАБУ (16 марта, в день интервью, спикер Андрей Парубий пытался поставить на голосование вопрос об избрании представителя Рады для проведения аудита НАБУ – ред.) – в Раде пытаются избрать понятного власти аудитора. Это не борьба с коррупцией, это имитация борьбы.

Валерия Гонтарева могла бы возглавлять Национальный банк в случае, если бы у власти был “Оппозиционный блок”?

– Нет.

– Спасибо. Все. И напоследок вопрос. На всякий случай. У вас сколько гражданств?

– Только украинское.

Источник

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=19939

Добавил: Дата: Мар 20 2017. Рубрика: Блог-пост. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes