Мертвые города будущего

Будущее мира – в крупных городах-мегаполисах. В них накапливаются блага, богатства, развлечения, социальное и экономическое спасение, но вместе с тем и многочисленные риски, опасности, отчаяние, угрозы жизни жильцов. Городские гиганты становятся все более уязвимыми. Что же ожидает нас в таких мегаполисах, как, скажем, Киев? Как реагировать на эти уязвимости и новые вызовы времени? На такие вопросы мы попытались найти ответы совместно с Аленом Бурденом – одним из наиболее авторитетных мировых ученых-урбанистов, профессором вузов во Франции, Бельгии, Марокко и Ливане.

Бурден Ален alter idea

Бурден Ален

В пятницу, 24 ноября, профессор, социолог и урбанист Бурден Ален (Alain Bourdin) на несколько часов посетил Киев по приглашению Французского института в Украине (Institut français d’ukraine), чтобы прочитать лекцию на тему «Уязвимость большого города». Кроме того, он согласился дать эксклюзивное интервью zik.ua.

– Это Ваш первый визит в Киев? Какие впечатления от нашего города, а также, возможно, профессиональная оценка?

– Да, это мой первый визит. К сожалению, не было много времени для знакомства с Киевом – всего несколько часов. Потому как турист могу сказать – это красивый город, в котором много церквей, как больших новых, так и старых домов. А вот как профессионал воздержусь от любых оценок. Ведь каждый город требует значительного времени для его познания.

– Вот эти большие новые дома, часто – небоскребы, появляющиеся непосредственно в историческом центре, в рекреационных зонах, стновятся серьезной проблемой для Киева и для других городов Украины. Как регулировать их появление в центре города, где это вызывает нешуточный социальный конфликт?

– Ответ на это надо искать в финансировании подобных новостроек – кто и за какие деньги их строит: бюджетные или частные. Если это осуществляется за бюджетные средства, то это происходит публично, контролируемо и согласно ряду четких критериев. Однако если это частные средства, то срабатывают рыночные механизмы – как лучше продать построенное. В самой природе частного бизнеса есть логика больших заработков. Он никогда самостоятельно не будет заниматься проблемами исторического наследия или удобством проекта для местного сообщества. Только – прибылями. Поэтому решение таких проблем заключается в общественной активности и эффективной деятельности органов власти. Последние как раз привлекают к делу специалистов-урбанистов, которые помогают им найти баланс между новыми постройками и сохранением существующих. Это обязательно должен быть публичный процесс.

– Как сделать этот баланс между старым и новым, между застройщиками и традиционным обществом, между различными социальными группами в городе гармоничным?

– В этом деле не существует каких-то универсальных сценариев, теоретических планов. Для каждого города должны быть свои советы и примеры, которые формируют компетентные специалисты, после соответствующих исследований по истории населенного пункта, изучение контекста развития конкретных территорий, знания населения и его потребностей, определенных рыночных особенностей.

Очень важно понять на уровне города: что мы хотим, что принимаем, а что категорически отвергаем, куда идем. Часто людям сложно понять и воспринять какие-то изменения, новый порядок жизни. Поэтому здесь большую роль должны играть ответственные структуры, демократическая власть, которые должны организовывать жизнь в городе.

– Способствуют ли обретению такого баланса планы долгосрочного развития городов, которые часто существуют в европейских мегаполисах, как в Париже, но которых практически нет в украинских городах?

– Планирование действительно очень важно для гармоничного развития городов. Однако, даже для Парижа нет настоящей программы развития на 40-50 лет. Есть отдельные проекты: развития метро до 2035 года, развития территорий вокруг станций метро (вокзалов) и развитие Парижа к Олимпийским играм 2024 года.

Первый проект реализует государство совместно с городской властью и в диалоге с региональной властью. Но государство в этом деле принимает окончательное решение и обеспечивает его фактическое исполнение. Второй проект находится в руках компании, которая занимается метро и региональными коммунами. Что касается Олимпийских игр, то этот проект реализует община Парижа с участием нескольких маленьких коммун за городом, на севере, и частичной государственной помощи.

Неприятно отмечать, но во всех этих проектах ответственные структуры не очень интересуются мнением людей. Поэтому эти проекты выходят скорее технократическими, чем демократическими и партисипативными.

– В Украине местная власть, внедряя собственную политику развития городов, также часто не спрашивает мнения людей по этому поводу. В итоге жильцы испытывают дискомфорт, опасность, а порой и отчаяние. Как преодолеть эту проблему опасности?

– Полностью безопасные города – это мертвые города. Опасность является частью жизни любого современного города. Но она может быть незначительной, а может – огромной. И здесь проблема заключается в доведении этой опасности до определенного уровня восприятия. Можно говорить, что безопасность горожан – это проблема полиции. В определенной степени это так, но кроме этого безопасность достигается доступностью самих городов для разных социальных категорий, общественной инфраструктурой, публичными пространствами, уровнем предоставления необходимых сервисов, профессиональными возможностями и в значительной степени культурой общин и коллективным поведением. Достижения этих последних вещей требует очень много времени.

Безопасность в городе – это также и социальная проблема. Ведь ее трудно достичь в мегаполисах с большими потоками людей, которые приезжают и уезжают, и где значительную долю населения составляют именно новоприбывшие. Большая динамика роста здешнего населения ведет и к появлению новых опасностей, к формированию социальной структуры, которая предполагает большую защищенность жителей центральной части и меньшую – на периферии, в отдаленных районах.

Решение такой сложной проблемы, как безопасность в городе всегда требует привлечения всех его жителей. Мне трудно говорить, каким городам в мире удалось стать безопасными. Возможно, каким-то в Швейцарии или Новой Зеландии. Но большинство так и остается уязвимыми к опасностям.

– Вы могли бы назвать крупнейшие точки уязвимости современных мегаполисов?

– Как бы не было банально, но одними из самых больших вызовов современности становятся природные бедствия. Наиболее устойчивыми перед ними оказались японцы. Посмотрите, скажем, как им удается противостоять землетрясениям.

Другой угрозой являются техногенные катастрофы. Пример этого – Чернобыль. Авария хоть и не произошла в центре большого города (Киева – от ред.), однако существенно повлияла на его жизнь. Подобное произошло и в городке Севезо рядом с Миланом в Италии (в 1976 году здесь произошла авария на заводе швейцарской фирмы ICMESA, в результате которой в атмосферу вырвалось смертоносное облако диоксина, что повлекло риск поражения и гибели 100 млн. лиц – оценка.).

Также стоит говорить об экономических катастрофах. Примером будет Детройт в США, где остановка автомобильной промышленности привела к фактическому вымиранию города.

Функциональная уязвимость становится очень серьезным вызовом для крупных городов сегодня. Отключение электроэнергии в каком-то селе еще можно пережить, а в городе обесточивание на более чем две минуты вызовет хаос. Более типичным примером такой уязвимости есть проблемы с городским трафиком, в частности вопрос пробок, которые худо-бедно удается решать.

Самой новой уязвимостью становится терроризм. Он также приводит к нарушению функционирования города – прямо или косвенно. Небольшая сумка, оставленная в метро, может привести к многочасовому закрытию станции и остановке движения поездов.

Социальная уязвимость связана с миграцией людей в большие города. Одни приезжают сюда, чтобы учиться или найти лучшую работу, другие – убегают от проблем в своих регионах, еще одни – это категория посетителей: те, которые каждый день приезжают-уезжают работать, туристы. Города должны быть готовы принять и разместить их, обеспечить ежедневными услугами, решить определенные проблемы. Вы, наверное, слышали, как в Барселоне состоялся настоящий протест против людей, которые приезжали сюда для туризма. Это пример уязвимости, когда в туристах видят и ресурс, и угрозу.

Социальную уязвимость также можно видеть в возможностях доступности до городских богатств, ресурсов и сервисов (качественного жилья, медицинского обслуживания, лучшего питания и тому подобное). Такие блага доступны далеко не всем, так как это ведет к расслоению на богатых и бедных.

Большинство городов только учатся реагировать на эти вызовы.

– И напоследок: по каким, собственно, признакам можно говорить в принципе о городе, как  о современной и развитой формации?

– Во-первых, это экономика знаний. Во-вторых, это новые информационные технологии, создание так называемого «умного города» («smart city»). Ведь все большее и большее влияние информация оказывает на организацию городской жизни – регулирование городского транспорта или распределение энергии, что. В-третьих, это космополитизм – условия, при которых очень разные люди (даже противоположные по своим взглядам, из разных уголков мира) живут и взаимодействуют вместе. Это и есть основные тренды развития современного города, как, впрочем, и способность простоять всем вышеупомянутым уязвимостям. Чем выше она, тем более прогрессивным будет город.

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=26264

Добавил: Дата: Ноя 27 2017. Рубрика: Города smart. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...





Карта сайта