Национализм басков: регионы как альтернатива государству

Среди соперников государства, претендующих на «отнятие» у него ряда, казалось бы, неотъемлемых атрибутов (части суверенитета, территории), могут быть и регионы, входящие в состав этого государства.  
Испания, на мой взгляд, – это пример недостроенного государства. Известно, что переход этой страны от авторитарного франкистского режима к представительной демократии признается эталонным среди экспертов. Во многом это действительно так. Испания быстрее, глубже и последовательнее, чем подавляющее большинство стран «третьей волны» демократизации решила большинство задач переходного периода. Однако не всегда учитывается, что некоторые проблемы демократического транзита не нашли здесь надлежащего решения. И прежде всего это относится к политико-территориальной организации Испании. Существующее здесь Государство автономий – своего рода промежуточная форма между унитарным государством и федерацией подвергается атакам с разных сторон. Одни политические силы требуют превращения его в полноценную федерацию, другие – в конфедерацию, третьи отстаивают статус-кво.
Основной фактор дестабилизации – влиятельные политические силы в Стране Басков и Каталонии, добивающиеся обретения своими регионами суверенитета и независимости. Их натиск на центральную власть имеет глубокие исторические корни. Развитие капитализма и подъем каталонского и баскского национализмов в конце ХIХ в. совпали по времени с резким ослаблением испанской колониальной империи и государственности в целом. Поражение в испано-американской войне 1898 г. привело к окончательному распаду этой империи и превращению Испании в государство второго ранга. Каталонский и баскский национализм во многом возникли как поиск альтернативы резкому ослаблению испанской государственности, попытки части националистов создать собственные нации и государства. Идеологическое соперничество государственного и этнических национализмов приобрело в Испании особенно острый характер, государство в определенной степени не смогло ассимилировать этнический партикуляризм своих периферийных регионов. Франкистская диктатура (1939-1975 г.г.), жестоко подавлявшая национальные чувства каталонцев и басков, лишь усилила среди части националистов тягу к освобождению от опеки Мадрида.
В годы демократии, на этапе трансформации унитарного франкистского государства в Государство автономий Страна Басков и Каталония получили статус автономных областей (всего их в Испании 17). При этом, учитывая исторические особенности взаимоотношений Страны Басков и Каталонии с центром, им был дан больший объем прав, чем другим автономиям. Так, Страна Басков имеет собственный парламент, полицию, радио, два телеканала, двуязычную систему образования, свою налоговую систему. Баски признаются как национальность. Никогда в своей истории они не имели такого объема прав и свобод. Ни одно национальное меньшинство в Европе не обладает такой широкой автономией, как баски.
И тем не менее первой автономией, в которой проявилось открытое недовольство нынешней моделью отношений между центром и регионами, стала именно Страна Басков. На состоявшемся в декабре 1978 г. референдуме по Конституции, предоставлявшей, в числе прочего, автономию национальным областям Испании, лишь 31,3 % ее населения высказались «за» (54,%% составили абсентеисты, еще 10,5% проголосовали «против).
В конце 1990-х годов позиция Баскской националистической партии, многие годы доминирующей политической силы в регионе, радикализировалась. Она вышла за рамки правового поля, открыто поставив вопрос о суверенитете Страны Басков. В 2003 г. председатель автономного правительства Страны Басков Хуан Хосе Ибарретче выступил с планом, предусматривающим «свободную ассоциацию» этой автономии с Испанией. Он аргументировал это тем, что «баски как народ с собственной идентичностью существует с момента зарождения» и теперь должны быть наделены собственным гражданством Формально оставаясь в составе Испании, это государство (при желании к нему могут присоединиться соседняя провинция Наварра, а также баскские провинции во Франции) должно самостоятельно решать проблемы планирования и организации экономического развития, трудового законодательства и социальных отношений, обладать собственной судебной системой, иметь свои представительства за рубежом. Согласно проекту, новый документ заменил бы Конституцию Испании, европейское и международное право. По существу, претворение проекта в жизнь предполагает достижение некоего промежуточного рубежа между полной независимостью Страны Басков и ее автономией.
При голосовании в баскском парламенте в декабре 2004 г. сторонникам «плана Ибарретче» удалось добиться его одобрения с небольшим перевесом (39 против 35 голосов). Однако ведущие политические партии Испании – Испанская социалистическая рабочая партия и Народная партия отвергли его как противоречащий Конституции. А в феврале 2005 г. его с подавляющим перевесом отклонили и кортесы.
В апреле 2005 г. в Стране Басков состоялись досрочные парламентские выборы. По существу, они носили характер референдума, на котором выяснялось отношение басков к «плану Ибарретче». БНП победила, но потеряла 140 тыс.голосов и 4 места в парламенте по сравнению с предыдущими выборами (29 вместо 33 из 75 мест). Коалиционное правительство, в котором она доминирует, не обладает большинством, необходимым для претворения проекта Ибарретче в жизнь.
Однако председатель правительства Страны Басков и его сторонники не отказались от достижения своих целей. В 2007 г. Ибарретче изложил программу действий, которая в общих чертах выглядит так: заключение «политического пакта между Испанией и Страной Басков», основанного на принципах отказа от насилия и «уважения волеизъявления баскского общества» (иными словами, признания за Страной Басков права на самоопределение); одобрение этого гипотетического соглашения баскским парламентом; проведение референдума в Стране Басков, определяющего форму ее отношений с Испанией. Идея референдума – центральная в программе Ибарретче. «Судьба Страны Басков решается здесь, а не в Мадриде», – утверждает он. Правительство ИСРП (2004-2008 г.г.) отказывается идти на уступки Ибарретче, отмечая, в частности, что, согласно Конституции, местные власти не имеют права созывать референдум.
Не следует забывать, что помимо националистического терроризма, не прибегающего к методам вооруженной борьбы, в Стране Басков действует террористическая национал-сепаратистская организации ЭТА, которая ведет борьбу за создание независимого государства басков из семи населенных ими провинций (четырех в Испании и трех во Франции). Уже 40 лет в Испании льется кровь, прямую ответственность за которую несут боевики ЭТА, нередко возникали острые политические кризисы. Власти неоднократно вступали в переговоры с этаровцами. Но те каждый раз нарушали перемирие. Таким образом, переговоры, на которые многие уповают, отнюдь не становятся панацеей. Конца террористическому насилию пока не видно.
Между БНП и ЭТА существуют сложные и неоднозначные отношения, по меткой оценке испанского политолога С.Моран, «отношения любви-ненависти». Умеренных и радикальных националистов объединяет борьба за общую цель – право Страны Басков на самоопределение. Они трактуют ее суверенитет схожим образом, как не зависящий от законодательной власти Испании, а определяющийся историческим правами баскского народа и означающий добровольное присоединение басков к Испании. В интерпретации партии суверенитет предполагает предоставление Стране Басков самоуправления, необходимого для утверждения баскской национальности (трактовка, неприемлемая для Центра, ибо в случае реализации подрывает неделимость суверенитета испанского государства). Террористическое насилие рассматривалось БНП как часть неразрешенного конфликта между Страной Басков и испанским государством и объяснялось недостаточностью прав, предоставленных региону Центром. С первых лет демократизации в Испании распространилось мнение, что политики из БНП разыгрывают «карту ЭТА», стремясь добиться новых уступок со стороны центрального правительства. В соответствии с этой точкой зрения, прекращение деятельности ЭТА невыгодно БНП, так как превращает ее в «крайнюю» националистическую силу в регионе.
Националистические организации обладают значительной поддержкой в баскском обществе, в котором основной водораздел проходит не по линии «левые-правые», а по контуру «националисты – ненационалисты» (последние либо не хотят никаких изменений в автономном статуте Страны Басков, либо стремятся к таким нововведениям, которые не затрагивают основ нынешней территориальной организации). Соотношение сил в автономии постепенно меняется в пользу ненационалистов. Однако массовая база национализма и, в частности, национал-сепаратизма остается достаточно внушительной. В июне 2007 г. 27% жителей автономии хотели обретения независимости (72% предпочитали, чтобы Страна Басков оставалась в составе Испании).
Основная причина укорененности национал-сепаратизма в массовом сознании – этнокультурное своеобразие баскских провинций и его неадекватная интерпретация националистами, существование этнической мифологии баскской исключительности. Действительно, баски отличаются от остальных народов, населяющих Испанию, характером, нравами и обычаями. У них своя устная литература, свой музыкальный фольклор, свои праздники и игры, своя кухня. Со времен римского завоевания (конец III в. до н.э – начало Y в. н.э.), когда племена, населявшие Испанию, подверглись глубокой романизации, баски, проживавшие обособленно в горных районах, в отдалении от крупных торговых путей, сохранили свой самобытный и загадочный язык – эускеру. Этот язык, считающийся едва ли не единственным доиндоевропейским языком, существующим в современной Европе, своего рода «языком вне группы», с давних времен стал основным элементом национальной самоидентификации басков.
С ХIII в. у басков существовал специфический режим политико-административного самоуправления. В ведении местных властей находились сбор налогов, таможенная политика. Военная служба басков проходила лишь на территории своей провинции. Их права и обязанности фиксировались так называемыми форальными правами (от понятия «фуэрос» – совокупность льгот, привилегий и обязанностей, во многом определявших отношения между Центром и Страной Басков). Испанские короли, обладавшие огромными полномочиями, приносили клятву верности фуэрос. Этот символический жест значил очень многое, ибо служил подтверждением верховенства фуэрос над королевской властью. На протяжении столетий фуэрос были для басков воплощением их старинных традиций и обычаев, символом национальной самобытности. Фуэрос не означали отказа от норм общеиспанского законодательства, действовавших во многих сферах жизни наряду с форальными правами.
Фуэрос декларировали, в числе прочего, принцип юридического равенства всех басков. Распространение формально-эгалитарных отношений во многом объяснялось отсутствием среди них четкой социальной иерархии. Так, в находившихся порой на значительном расстоянии друг от друга горных долинах сеньориальная система не была по-настоящему развита. Здесь существовало полунатуральное хозяйство, доминировали мелкие землевладельцы. Психологическая дистанция между крестьянами и местной знатью была менее заметна, чем в других регионах Испании.
Всем уроженцам баскских провинций присваивался благородный статус идальго. Уместно заметить, что этот статус вполне коррелировался с просуществовавшей до первых десятилетий ХХ в. общеиспанской историко-юридической традицией, в соответствии с которой основанием для принадлежности к «благородному» сословию дворянства объявлялась «чистота крови», а именно отсутствие в роду иноверцев-нехристиан. Поскольку Страна Басков, в отличие от большей части Испании, не была завоевана мусульманами-арабами, то все ее жители по праву считались благородными, т.е идальго. Наличие «северного предка» стремились доказать все дворяне Испании.
В Стране Басков «благородство крови» из разряда социальных явлений перешло в область биологии – баски получали юридически высокий статус не за особые заслуги, а просто по праву рождения. Из баскских провинций изгонялись иноверцы-нехристиане (евреи, арабы, цыгане), а все переселенцы были обязаны пройти долгий и дорогостоящий процесс, чтобы доказать чистоту и благородство своей крови. В закрытом от «неблагородных басков» социуме формировались специфический менталитет, особый национальный характер. С ХYI в. местные историки и хронисты изображали басков как предшественников испанцев на Пиренейском полуострове, «исключительный», «богоизбранный» народ, земли которого с древних времен обладают суверенитетом, отличаются демократическим устройством и всеобщим равенством. На протяжении столетий баски с малых лет впитывали иррациональную этническую мифологию собственной исключительности.
Между тем факты свидетельствуют, что баски, хотя и обладали широкой автономией, никогда не имели единой и устойчивой государственности. Крайне существенно и то, что формально-юридическое равенство басков отнюдь не исключало существования эксплуатации, социального неравенства, дискриминации в их среде. На практике форальная система была олигархической, власть концентрировалась в руках узкого слоя баскской знати.
Однако реальная история Страны Басков окутана густой пеленой мифов и фальсификаций. Во многом это «заслуга» радикальных баскских националистов, которые, обосновывая свои претензии на отделение региона от Испании, на протяжении многих лет всячески преувеличивали и абсолютизировали его специфику. По существу, они конструировали баскскую идентичность, манипулируя реальными элементами ее культуры и занимаясь мифотворчеством. Ныне, руководствуясь амбициями, радикальные националисты выдают свои интересы за интересы всего населения региона.
В каталонском национализме «сепаратистская компонента» выражена менее заметно, чем в баскском. «Различие между баскским и каталонским национализмами состоит в том, что баски хотят выйти из Испании, а каталонцы – управлять ею». Это замечание, сделанное одним испанским аналитиком, будучи очевидным преувеличением, указывает на едва ли не главное различие между двумя националистическими движениями – большее тяготение басков к сепаратизму.
Однако и в Каталонии существует заметная тенденция к обособлению от Испании (ее наиболее яркий представитель – весьма влиятельная в регионе Левореспубликанская партия Каталонии). И это при том, что согласно автономному статуту 1979 г. Каталония обрела широкий объем полномочий в вопросах местного самоуправления, общественной безопасности (своя полиция, не подчиняющаяся Мадриду), транспорта, связи, общественного образования, культуры, языка, охраны окружающей среды.
Причины национал – сепаратизма здесь многообразны и во многом похожи на те, которые есть в Стране Басков. Среди этих причин назову прежде всего этнокультурное своеобразие каталонских провинций и его несоответствующая действительности трактовка национал-сепаратистами, существование этнической мифологии каталонской исключительности, уходящая корнями в ХYII век. Каталонцы всегда требовали признания своего отличия от остальной Испании. Важную роль играет также недовольство каталонцев тем, что их регион до последнего времени отдавал в государственный бюджет значительную часть заработанных средств, обеспечивая до четверти всего бюджета Испании. Каталонцы считали, что кормят всю страну, являются «благородными донорами по отношению к остальной Испании».
Важная причина активизации радикальных и части умеренных националистов в Каталонии и других регионах Испании состоит в неопределенности политико-правовых основ Государства автономий. Отчасти это связано с двусмысленными положениями Конституции 1978 г., которые воспринимаются различными политическими силами по-разному. Для правых «программа-максимум» – введение самоуправления в автономиях. Напротив, для наиболее радикальных националистов Конституция – лишь промежуточный этап на пути к последующему обретению независимости.
Национал-сепаратизм – это еще и реакция на процессы европейской интеграции и глобализации, боязнь утратить свой язык и традиции, «раствориться» в «безликой» мировой среде. Одновременно движение к «Европе регионов» рассматривается здесь как ограничение полномочий Центра и наращивание своего суверенитета. Вопрос ставится о прямом, минуя Мадрид, представительстве Каталонии других испанских автономий в Брюсселе.
Важнейшей вехой в определении нынешнего политико-юридического статуса Каталонии, ее прав в отношениях с Центром стали острые дебаты в официальных структурах власти и обществе вокруг ее нового статута. Ряд положений в его проекте прямо нарушал Конституцию Испании или противоречил конституционным нормам.
Наиболее острую дискуссию вызвало намерение составителей нового статута определить Каталонию как нацию, что противоречило Конституции, предусматривающей существование на территории Испании лишь одной нации – испанской. Каталонцы, так же, как и баски, определяются в Конституции как национальности. Превращение Каталонии из «нации национальностей», каковой она является сейчас, в «нацию наций», по мнению многих испанских экспертов, чревато подрывом устоев государства и его распадом. Вместе с тем есть и точка зрения, согласно которой для большинства каталонцев «способ быть испанцем просто-напросто означает быть стопроцентным каталонцем». Их позиция выражается словами «свободная Каталония в большой Испании».
Длительные споры завершились компромиссом. В тексте нового статута, одобренного в июле 2006 г., констатируется, что Каталония – это нация и вместе с тем делается ссылка на Конституцию, определяющую национальную реальность Каталонии как национальность.
Своеобразный каталонский случай, как видим, не укладывается в рамки общепринятых политико – правовых норм. В политической науке, как известно, понятия «нация» и «суверенитет» не разделяются. В новом же статуте Каталония признается нацией, не обладая суверенитетом и оставаясь в составе Испании.
Острые вопросы при обсуждении нового статута вызвали и вопросы финансирования. Считая, что «кормят всю страну», каталонцы добились передачи сбора и распределения налогов в руки региональных органов власти. Серьезной победой их стало создание Налогового агентства Каталонии, отвечающего за взимание налогов и определяющего, какой процент от собранных налогов пойдет в государственную казну.
В новом статуте расширены языковые права Каталонии по сравнению со статутом 1979 г. В статуте говорится, что все люди имеют право использовать оба официальных языка. Право и обязанность граждан Каталонии – знать эти языки. Это значит, что теперь переселенец в Каталонию из другого региона Испании будет обязан выучить каталанский. Хотя в одной из статей статута признаются равные права кастильского и каталанского, в других статьях устанавливается приоритет каталанского. Например, знание каталанского будет определяющим в выборе кандидата на юридическую должность.
Новый статут значительно расширил полномочия правительства Каталонии (женералитата) в обеспечении внутренней безопасности, управлении телекоммуникациями, портами. Если прежде иммиграционная политика была исключительной компетенцией центральной власти, то теперь ее определяет женералитат – количество, происхождение и профессиональные навыки принимаемых переселенцев.
Большую независимость приобрела судебная и правоохранительная система региона. Так, создан Совет по правосудию Каталонии, который имеет право, в частности, назначать председателя Верховного суда автономии (этот орган – последняя судебная инстанция) и главного налогового судью. Каталонское право объявлено преимущественным на всей территории региона.
В целом серьезно изменились отношения между женералитатом и центральной властью. Каталония имеет право участвовать в обсуждении и выработке любых законов, затрагивающих ее интересы. Что же касается отношений с ЕС, то Каталония «принимает прямое участие в работе испанских делегаций при европейских институтах», «участвует в определении государственной позиции», «может осуществлять представительство государства».
Проблема территориально-политического переустройства современной Испании не ограничивается лишь «баскским» и «каталонским» вопросами. Ряд других автономных сообществ Испании также требуют изменить «правила игры» с центром, настаивая – в каждом случае по-своему – на перераспределении финансовых потоков, усилении культурной и лингвистической автономии, более широком представительстве за рубежом. Различие между этими автономиями, с одной стороны, и Страной басков и Каталонией, с другой, состоит в том, что в первом случае региональные политики действуют, как правило, в правовом поле, установленным существующим законодательством.
В отношениях между проблемными автономиями и остальной Испанией обнаруживается довольно типичное для многонациональных государств столкновение двух равно признанных принципов международного права. С одной стороны, права каждого народа на самоопределение, с другой – принципа территориальной целостности государств. Международный опыт свидетельствует, что эта коллизия может развиваться по-разному и приводить к диаметрально противоположным решениям. Соотношение центробежных и центростремительных тенденций способно резко меняться в зависимости от внутренне- и внешнеполитических обстоятельств.
Если говорить о перспективах, то теоретически, на мой взгляд, возможны три сценария развития событий.
Первый: сохранение статус-кво или, что вероятнее, модификация юридического статута автономий в рамках действующей Конституции. При таком сценарии центральной власти придется постоянно иметь дело с недовольством национальных меньшинств теми или иными проблемами.
Второй сценарий предполагает трансформацию Испании в федерацию, если не де-юре, то де-факто. Нынешняя Конституция запрещает создание в Испании федерации.
Третий сценарий – конфедерализация Испании, предоставление некоторым автономиям статута свободно присоединившегося государства
Теоретически можно представить себе разрыв с Испанией, например, Страны Басков. Для этого нужен целый ряд условий, в числе которых сохранение или улучшение нынешнего уровня благосостояния баскского общества; развитие нынешней тенденции к снижению степени интегрированности баскской экономики в экономику остальной Испании (например, энергетическая автономия); изменение позиции ЕС по вопросу об отделении региона, согласие принять его в ряды Сообщества, включив положение о праве Страны Басков на самоопределение в какую-либо декларацию по международному праву; усиление баскофобии в испанском обществе, и без того существующей и связанной с финансовыми и административными привилегиями этой автономии.
Внутренние и международные условия не благоприятствуют развитию такого сценария. Правовые нормы ЕС не предусматривают вступления в него отдельных регионов, которые захотят отделиться от стран-членов. Не следует забывать и о том, что процесс европейской интеграции, сопровождающийся упразднением границ, созданием единого рынка товаров, капиталов и услуг, расширением компетенции наднациональных органов работает против национал-сепаратизма. По имеющимся оценкам, сецессия и выход Страны Басков из ЕС приведут к массовому бегству из региона капиталов, передислокации части предприятий, потере многих десятков тысяч рабочих мест, большим расходам, связанным с созданием новых государственных структур и новой валюты, общему обнищанию населения, ухудшению отношений басков с остальной частью населения Испании (за исключением националистически настроенных групп). Крайне важно и то, что большинство населения региона не хочет рвать отношений с Испанией.
Таким образом, наиболее вероятные сценарии для реализации – это первый и второй. Либо модификация автономных статутов в рамках Конституции при сохранении унитарного характера испанского государства, либо превращение Испании в федерацию де–факто, что уже отчасти и происходит.

* * *
Резюмируя, можно сделать следующие выводы.
1. Территориально-политическая модель Испании не устоялась. В отношениях центр -регионы вполне вероятны серьезные трансформации, если не по всей линии, то в отдельных важных звеньях.
2. Противоречия регионов с центром – прежде всего проблема элит. Именно часть представителей региональных элит, руководствуясь своекорыстными интересами и националистическими амбициями, искусственно нагнетает эмоции и подогревает сепаратистские настроения. На низовом уровне тяга к радикальным переменам выражена слабее.
3. Часть националистов требует, чтобы население их регионов признавалось «нацией», соглашаясь при этом оставаться в составе Испании. Таким образом, они разводят понятия «нация» и «суверенитет», которые в мировой практике отождествляются.
4. В Стране Басков и Каталонии существуют влиятельные меньшинства, способные при благоприятном для них повороте событий изменить нынешнюю формулу отношений с центром, нарастив суверенитет этих регионов вплоть до обретения ими независимости.

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=8600

Добавил: Дата: Ноя 10 2015. Рубрика: Регионалистика. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes