Новое огораживание Европы

Европейский Союз никак не может избавиться от череды кризисов. Сначала был долговой кризис 2008-2012 годов, затем – после обострения войны на Ближнем Востоке – миграционный кризис, затем, когда началось российское вторжение в Сирию, появились беженцы. Европа впервые за несколько десятилетий оказалась заблокированной. В довершении ко всему Brexit, который продемонстрировал неспособность старой бюрократической машины управлять интересами 28 государств-членов. А это уже не экономический или политический кризис. Это кризис мироощущения и вот почему.

В принципе, что такое союз? Прежде всего – интеграция интересов нескольких игроков ради достижения какой-то определенной цели. Кто сейчас может сказать, какова цель существования ЕС? Когда первоначально возникал прообраз европейского единства в виде “союза угля и стали”, тогда, в послевоенные годы, было все понятно и прозрачно. После ужасов Второй мировой войны Европа хотела мира, и она этот мир получила. 70 лет вне военного пространства, – когда такое было? Но эта цель уже достигнута.

Вторая цель – объединение крупного капитала ради достижения высоких экономических стандартов в условиях мирного сосуществования. Политические элиты, привязанные к общим, панъевропейским интересам, теперь должны стимулировать производство мира, экономические блага и социальное равноправие. Война перестает быть актуальным инструментом разрешения противоречий.

Вместе с тем такой подход порождает иную проблему: приоритетность развития ключевых игроков Евросоюза по сравнению с «новыми» государствами, которые присоединились уже после крушения собственных авторитарных режимов. Так произошло сначала с Грецией, Испанией, Португалией, а затем уже с восточноевропейскими государствами. Критерий общности экономических интересов сменяется принципом политической целесообразности. Классовая борьба, ранее бывшая уделом неразвитых экономик, трансформировалась на новый уровень: староевропейцы превратились в «буржуа», а младоевропейцы – в «пролетариев». Понятно, что Германия заинтересована размещать производства на территориях Словакии или Польши, но она не заинтересована в развитии местных научных и технологических школ. Поэтому младоевропейцам выделена роль хорошо оборудованных цехов сборки, но не более. Мечта о всеобщей системе солидарности так и оказалась несбывшимся теоретическим предположением.

Третья цель – равный экономический вклад всех должен создавать предпосылки для формирования общего рынка, единых технологических стандартов и управленческих процедур. Но после того, как политика взяла верх над экономикой, справедливость канула в Лету. Оказалось, что равенства нет и быть не может. В противном случае возникает дискриминация – отдельная дискриминация староевропейцев, еще одна – для так называемой «молодой Европы». Для наглядности представим ситуацию: я – француз, живу в провинции, зарабатываю чуть меньше среднего. Как и большинство французов. Для меня кризис продолжается уже 10 лет, я плачу за дом, многочисленные страховки, бюрократов в Брюсселе, которые что-то придумывают, а потом это же отменяют, оплачиваю греческие долги, причем зная, что греки хотят гордиться своей историей, но не работать. Еще в моих счетах – безопасность, НАТО и бесконечные беженцы, для содержания которых деньги есть, а для меня, гражданина Франции, нет. А еще и «младшие братья из Польши, Венгрии, Эстонии и т.д. Почему я должен все это оплачивать? И за кого, по вашему, я должен голосовать? Солидарность обернулось слепым донорством без срока давности.

Что же касается стран последней волны присоединения к ЕС, то здесь, на наш взгляд возник парадокс развития. Многочисленные инвестиционные вливания позволили подтянуть национальные экономики, однако роль европейских «пролетариев» обернулась победой правых и социальных популистов, что мы и наблюдаем на примерах Словакии, Венгрии и Польши. Оказалось, что даже общность веры не гарантирует обвала ценностного порядка. 20, 30 лет – это не срок, на протяжении которого демократия и рынок способны закрепиться в общественном сознании. А тем более когда потолок предлагаемого уровня уже достигнут. Все, сборочные цеха возведены, рабочие трудятся в три смены и получая в три раза меньше, нежели «нормальные» соседи. И никаких перспектив. Так что не удивляйтесь победе правых и популистов. Только если Великобритания сумела убежать от брюссельских бюрократов, то куда бежать Польше или Венгрии?

А тут еще Болгария, Румыния и подтягивающиеся Балканы. Где нет политической культуры и традиции, где экономическая инициатива подавляется православием, а социальные (и даже этнические) конфликты никак не хотят кодифицироваться в конфликты классовые, а так – в партии и цивилизованные механизмы системного развития. А чтобы их преодолеть, также нужны инвестиции, немалые инвестиции. От старых привычных доноров, которые уже не хотят платить за себя и того брата.

Победят популисты. Если, конечно, харизма Ангелы Меркель не окажется сильнее мрачных общественных ожиданий.

Какой же выход из этой ситуации? Наверное, идеологическое, ценностное и экономическое огораживание Европы. Ну не может православие и ислам стать частью ценностного пространства ЕС. Современная политическая калька Европы долго рождалась из системного противостояния католицизма и протестантизма, «правых» и «левых», конкуренция которых и гарантировала прогресс Старого континента. Православие в своей сути ничего не несет кроме роста потребительских настроений и социального популизма. Это вечные ожидания, которые никогда не реализуются. Ожидания бедноты на вечном содержании работающей части Европы.

Открытость в этом отношении – смерти подобно. Не бывают общемировых ценностей. Есть ценности европейские, прошедшие через костры инквизиции, революций, наполеоновские войны, печи Освенцима и Бухенвальда. Жругого не дано – иначе произойдет экономическое и культурное размывание европейской карты, что мы сегодня и наблюдает.

Но, кроме того, должно еще быть понимание, что солидарность – это не социальные обязательства и промышленные квоты. Это одни правила, одни стандарты и одни институты. Любое экономическое объединение не способно долго существовать, если нет прочной, но гибкой политической и институциональной основы.

Другими словами, Европе необходимо идеологическое, экономическое и политическое огораживание. По крайней мере, до тех пор, пока не будут сглажены противоречия между новыми «буржуа» и «пролетариями». А остальным – равняться на образцы, которых пока нет. Но будут, если того хотеть.

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=19416

Добавил: Дата: Фев 24 2017. Рубрика: Геополитический контекст. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes