Освободить Донбасс: риски, сценарии и манипуляции

В последнее время активно обсуждаются сценарии «быстрой деоккупации» Донбасса. Однако единого понимания, как это сделать, похоже, нет ни у власти, ни у граждан. Во всяком случае, общественные дискуссии на эту тему упираются на самоуверенные причитания президентской администрации о военной «неготовности» Украины открыто противостоять России. Чего стоят последние высказывания вице-премьера Георгия туки, априорно уверенного в военном проигрыше Украины. Кроме того, до сих пор непонятен и политический статус Минских соглашений: в том формате, в котором его подписал Кучма, Киев выполнять не будет, а идти на очередные уступки Кремлю Порошенко не намерен – слишком большие риски перед началом электорального цикла 2018-2019 годов.

освобождение Донбасса alter idea

Еще один момент связан с консервацией соетской модели государственного управления, – и это не смотря на видимую победу Революции Достоинства. Дело в том, что политический режим Порошенко уже сложился, и этот режим предполагает отсутствие институциональных конфликтов между кабмином, районными администрациями и советами депутатов. Помните, что произошло в период правления Ющенко? Напомним, тогда Виктор Андреевич и Юлия Владимировна как бы поделили между собой сферы влияния на систему государственной власти в стране. Ющенко как президенту достались администрации и суды разного уровня и сатуса, тогда как Тимошенко – районные и местные советы, а также налоговая служба. На практике же (с финансово-экономической точки зрения) это привело к тому, что президент контролировал РАСПРЕДЕЛЕНИЕ средств государственного бюджета, тогда как премьер этот бюджет СОБИРАЛА, без учета «интересов» президентских администраций. То есть возникли две параллельных «вертикали власти», по своему экономическому целеполаганию противостоящие друг другу. Отсюда и весь конфликт, который наиболее обострился при оформлении коабитациии Порошенко-Янукович. Ибо последний захотел контролировать не только финансы, но и политику, то есть и сбор, и распределение денег.

Политический режим Порошенко уже не предполагает наличие таких конфликтов. Правительство, пусть даже на персональном уровне, но все же контролируемо. Силовики, согласно реформе 2004 года, никуда не делись. Блокировка перевыборов Рады позволяет создавать техническое по статусу, но нелегитимное по сути правительство, – отсюда, кстати, и блокировка перевыборов ЦИК, Верховного и Конституционного судов, нежелание присоединяться к Римскому статуту. Но именно вследствие того, что Владимир Гройсман – территориально и классово свой, можно не обращать внимания и на результаты выборов, и настроения депутатов, и на факт распада коалиции, и отсутствие большинства в парламенте. Ибо правительство от него, то есть парламента, независимо. Все решается в ночных кабинетах АП. Заодно и контролируются бюджетные финансы: той же АП теперь подчинены и администрации, и районные рады. Кстати, и не мечтайте о какой-то реформе местного самоуправления, создании всякого рода «громад». Да, обязательства, в том числе социальные, им «сверху» сбросили. Но налоговая вертикаль, как мы уже писали, сохранилась, и подчинена центральной власти. Так что на самом деле вся эта реформа не имеет никакого смысла. Без денег ты никто и зовут тебя никак.

В этих условиях единственное, что не хватает Порошенко, – прямой легитимности, то есть невоенной электоральной поддержки. Тогда, в 2014, выборы и президента, и парламента проходили в чрезвычайных условиях, и Порошенко получил «чрезвычайную» легитимность, не совсем оправданную с точки зрения «мирного» времени. Теперь же Петр Алексеевич намерен избавиться от этой «чрезвычайщины», но действовать как Генеральный Секретарь КПСС, в рамках вышеописанного политического режима. Как это сделать, не сдавая Донбасс (Крым-то «сдали» по большому счету) и одновременно протолкнув Минск в российской версии, – задача. Внутри страны он вопрос решит, а вот с внешней легитимностью, как говорится, немножко проблема. Россия-то не пойдет на признание собственной субъектности в «нормандских» переговорах, – иначе ей придется признать факт оккупации суверенных украинских территорий, – а потому будет всеми силами цепляться за Минск-2. Пороенко в принципе это устраивает, – с точки зрения устойчивости политического режима, разумеется.

Сценарий 1: Долой Минск! Да здравствует Нормандский формат!

Для начала уточним, что так называемое ЛДНР «контролирует» на двоих территорию 120 на 70 км. Это незначительная площадь с точки зрения спланированной военной операции. Проблема в другом – по уровню «насыщенности» российским оружием – 700 танков и 40 самолетов, не говоря уже о стрелковом оружии, артиллерии и т.д., – это наиболее милитаризированная зона на планете, причем лично подчиненная одному человеку. Поэтому без внешней политической поддержки реализация военной компоненты первого сценария представляется достаточно сложной

Далее, если мы говорим о силовом сценарии освобождения Донбасса, тогда нужно говорить и о военных рисках.

Риск  – полномасштабная агрессия со стороны РФ. По восточной границе россияне держат группировку в 40 тысяч человек. В Беларуси могут «наскрести» еще тысяч 10. И это, пожалуй, все. Да, получается, как минимум два направления возможного удара. И то при условии «молчания» официального Минска. Украина, в свою очередь, располагает боевой группировкой 90 тысяч при условии дополнительной мобилизации 280 тысяч человек, уже имевших опыт боевых действий. Да, Россия может тоже мобилизировать войска, Росгвардию, но у нее есть Кавказ, Китай, Япония, Калининград, Сирия, Таджикистан. Рост протестных настроений также не нужно сбрасывать со счетов, так что особых надежд на Росгвардию возлагать не приходиться. Они и с группировкой в 30 тысяч в августе 2014 – феврале 2015 года не смогли «пробить» практически доброольческую украинскую армию. А что же тогда говорить про регулярные войска и три линии обороны? Также не будем забывать и о потерях, которые засекречены. В маленькой Ичкерии, воевавшей преимущественно автоматами и пулеметами, погибло примерно 25 тысяч русских вояк. В первую кампанию – 15 тысяч, во вторую – 10 тысяч. А вот под Желобком профессиональное русское командование похоронио до 150 своих военнослужащих. Теперь 5-дневная вона с Грузией, август 2008 г. Российские самолеты – 7 штук, вертолеты – 19. И это при отсутствии «нормальной» ПВО. Сейчас Рф располагает 220 самолетами, 40 из которых в Сирии, на границе с Китаем – 120. И они никуда не улетят. И в Москве это прекрасно понимают. Так же, как и то, что Украина – не Грузия. Положить всю свою авиацию – безумие для Кремля. Из зоны ОРДЛО они никогда не выйдут. Поэтому и давят на Минск, иного выхода нет. А кормить мифами про свою непобедимость можно только собственное население, не отлипающее от останкинского телеэкрана.

Проблема реализации данного сценария лежит за пределами Украины. Как отреагирует Запад на военный сценарий Киева, будет, к сожалению, известно после саммита G20 и после выборов в Германии. Как известно, Меркель выступает за «мирное» решение конфликта. Одно можно сказать: более-менее ситуация прояснится к зиме 2017, а эскалация со стороны Кремля приведет к массированным поставкам летального оружия, блокировке SWIFT-платежей и прекращению какого-либо сотрудничества с Москвой в энергетическом секторе. В кооперативе «Озеро» это тоже знают, что опять-таки повышает политическую капитализацию Минска. Киев же сам инициировать военную компоненту АТО не станет, – пока не сложатся благоприятные политические, дипломатические и экономические (в смысле цены на нефть) условия. Так что первый сценарий, скорее, резервный, чем реальный.

Сценарий 2 – условно «хорватский»

Такой сценарий, в принципе, если и отличается от первого, то только более значимой «политической» компонентой и предполагает четыре этапа:: быстрый военный удар, в результате чего освобождается большая часть оккупированного Россией Донбасса; санкционная блокировка Путина, что невозможно без западной поддержки; проведение полицейской миссии по «зачистке» территории от банд, фанатиков «русского мира» и сумасшедших украинофобов; переходный период, в результате которого регион переводится на мирные рельсы; реинтеграция – восстановление украинских государственных институтов.

Риск этого сценария состоит в том, что он предполагает согласие двух противоборствующих сторон. Однако Россия, во-первых, не собирается признавать себя стороной конфликта, так как в этом случае нужно признавать не только украинскую государственность, но и соиокультурную самодостаточность украинцев. Иначе говоря, признать неадекватность своей внутренней и внешней политики. Во-вторых, легитимность путинского режима, в отличие от режима Порошенко, – внешняя. Без «величия» на мировой арене, без “исторического” обладания Киевом и имперской «привязке» России к Руси Путин россиянам не нужен. Лучше сохранить действующее внешнеполитическое статус-кво, чем заниматься внутренними реформами. В этом суть трагедии России как несостоявшейся «сверхдержавы» и полумертвой социокультурной системы.

Впрочем, и для Украины остаются вопросы, ответы на которые до сих пор не найдены:

  • Зачем нужен Донбасс с его разрушенной оккупантами экономикой? Восстанавливать его с технологической точки зрения уже нецелесообразно;
  • Что делать с зомбированным населением, для которых понятия гражданин, право и украинская государственность лежат за пределами разумного допущения?
  • Необходим ли Донбасс с точки зрения электорального режима? Ведь «исключение» из электорального поля 3 млн. антиукраински настроенных персонажей позволило провести хоть какие-то реформы, – разумеется, о качестве последних мы в этой статье не говорим.
  • 2,5 миллионов беженцев, расселенных по всей Украине, – чем сейчас плоха сегодняшняя реинтеграция? С социокультурной точки зрения. Понятно, что для создания соответствующих экономических условий необходимо политическое решение. Например, «зоны безопасности» между РФ и Украиной, полная экономическая, дипломатическая и человеческая блокада этих территорий. Они хотели Россию и Путина – пожалуйста. Но Порошенко на такое не пойдет, да и после 3 лет войны объяснить украинцам, зачем тогда нужно было столько жертв, явно не получится. Особенно накануне всеобщих выборов.
  • Открытым остается вопрос о Крыме, где сконцентрирована 35 тысячная российская группировка. Добавим к этому 14 армию и ЯО, размещенное на полуострове. Так что это уже не украинская, а мировая проблема.

В любом случае оба сценария проведение конституционной реформы по «минскому сценарию» не предусматривают. А значит нивелируется вероятность сохранения действующего статус-кво. Вопрос только в том, когда начнется резко раскачиваться ситуация, – после осенних немецких и ли весенних российских выборов?

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=22490

Добавил: Дата: Июн 30 2017. Рубрика: Блог-пост. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes