Почему мы так плохо живем? Часть первая. Над законом

Почему мы так плохо живем? – вопрос достаточно риторический. Можно долго разбираться или дискутировать по этому поводу. Но мы предлагаем посмотреть на проблему с иного ракурса – через призму конституции. А заодно решить уже нериторическую загадку: является ли Украина правовым и демократическим государством? Действуют ли в Украине принципы конституционализма? Что представляет собой экономика страны? И главное – как в Украине производится политика?

Начнем, наверное, с конституции. Для большей наглядности сравним тексты основных законов Польши, Литвы и Украины – исторических соседей, связанных общим политическим и правовым прошлым. Кроме того, нас интересует путь общественной трансформации к западному сообществу: польский опыт институциональных реформ, реконструкция литовской государственности и украинский опыт «топтания на месте». Так почему соседи оказались более успешными, чем мы?

Правосубъектность

Преамбула польской конституции достаточно объемная и сводится к нескольким положениям. Первое – субъектом, от имени которого действует государство, является Польская Нация, производящая политику, ценности и собственную историю. Второе – в качестве источником права выступает, соответственно, Нация, права человека как часть системы международного права и польская Католическая церковь, создающая ценности Польской Нации. Современная Республика Польша (РП) является европейским государством, восстановившим свою политическую субъектность с 1989 года, то есть с момента крушения социалистического лагеря и, в частности, СССР. Дословно это выглядит так:

  • В заботе о существовании и будущем нашей Отчизны,
         вновь обретя в 1989 году возможность суверенно и демократически решать о Ее судьбе,
         мы, Польская Нация, – все граждане Республики,
         как верующие в Бога – источник правды, справедливости, добра и красоты,
         так и не разделяющие этой веры,
         а выводящие эти универсальные ценности из иных источников,
         равные в правах и обязанностях по отношению к общему благу – Польше,
         благодарные нашим предкам за их труд, за борьбу за независимость, стоившую огромных жертв, за культуру, коренящуюся в христианском наследии Нации и общечеловеческих ценностях,
         продолжая наилучшие традиции Первой и Второй Республики,
         обязавшиеся передать будущим поколениям все то ценное, что добыто более чем за тысячу лет,
         соединенные узами общности с нашими соотечественниками, рассеянными по свету,
         сознавая потребность сотрудничества со всеми странами на благо Человеческой Семьи,
         памятуя о горьком опыте времен, когда основные свободы и права человека были в нашей Отчизне попраны,
         стремясь навсегда гарантировать гражданские права, а деятельности публичных учреждений обеспечить добросовестность и четкость,
         ощущая ответственность перед Богом или перед собственной совестью,
         вводим Конституцию Республики Польша
         как основной закон для государства,
         опирающийся на уважение свободы и справедливости, взаимодействие властей, общественный диалог, а также на принцип дополнительности (pomocniczosci), укрепляющий правомочия граждан и их сообществ.
         Всех, кто будет применять эту Конституцию на благо Третьей Республики,
         призываем делать это, заботясь о сохранении прирожденного достоинства человека,
         его права на свободу и обязанности быть солидарным с другими,
         а уважение этих принципов считать нерушимой основой Республики Польша.

Таким образом, правовым субъектом и идентификационным кодом польского государства является «нация», фактически отождествляемая с РП. Роль католической церкви и исторической памяти при этом на столько велики, что такое миропонимание нашло свое отражение в конституции 1997 года. Что характерно, современная РП не соотносит себя с довоенной Польшей, а тем более с доимперским периодом, что выглядит несколько двояко. С одной стороны, Варшава четко заявляет о своей модерности и европейскости, с другой – до сих пор чувствуется геополитический комплекс «бегства от Москвы», что сказывается на приоритетах внешней политики.

Литовцы нашли несколько иной путь, выбрав в качестве субъекта, производящего право и государство, «народ». При этом право имеет два источника: историческая и институциональная память, восходящая к Великому Княжеству Литовскому, а также права и свободы человека, то есть речь идет об общей концепции европейского права. Принципы конституционализма в этом случае рассматривается как как правовое обеспечение политической независимости. Дословная формулировка:

ЛИТОВСКИЙ НАРОД

– создавший много веков тому назад Литовское государство,

– основывая его правовой фундамент на Литовских Статутах и Конституциях Литовской Республики,

– веками решительно защищавший свою свободу и независимость,

– сохранивший свой дух, родной язык, письменность и обычаи,

– воплощая естественное право человека и Народа свободно жить и творить на земле своих отцов и предков – в независимом Литовском государстве,

– радея о национальном согласии на земле Литвы,

– стремясь к открытому, справедливому, гармоничному гражданскому обществу и правовому государству,

по воле граждан возрожденного Литовского государства принимает и провозглашает настоящую
КОНСТИТУЦИЮ

Все предельно просто: литовский народ принимает конституцию и живет по конституционным принципам, определяющим логику государственного устройства. Государство – всего лишь инструмент, выражение суверенитета литовского народа.

А что же мы имеем на примере Украины? Национальная конституция не определяет субъект, который должен, по идее, производить политику и формировать государственные институты. Больше того, в преамбуле указывается и «нация», и «народ», и «национальности», которые являются «гражданами Украины». Больше того, Конституция Украины провозглашается от имени Верховного Совета, который в таком случае выступает надсубъектным образованием, монополизировавшим право говорить от имени украинского народа (или нации, в зависимости от политической и правовой самоидентификации, которой нет). Учитывая, что Верховный Совет остается политическим институтом советского типа, то получается, что основной закон провозглашается от имени политиков, контролирумых Банковой (или ЦК КПСС, если брать в качестве примера советскую модель правления). Иначе говоря, речь идет о политическом укоренении государства элит, тогда как «народ» как держатель суверенитета выводится за пределы государства, права и институтов. Коллективное «МЫ» – это политический класс, а не нация как в Польше или народ в Литве. Дословно:

Верховный Совет Украины от имени украинского народа – граждан Украины всех национальностей, выражая суверенную волю народа, опираясь на многовековую историю украинского государственного строительства и на основе осуществленного украинской нацией, всем украинским народом права на самоопределение, заботясь об обеспечении прав и свобод человека и достойных условий его жизни, заботясь об укреплении гражданского согласия на земле Украины, стремясь развивать и укреплять демократическое, социальное, правовое государство, сознавая ответственность перед Богом, собственной совестью, предыдущими, нынешним и грядущими поколениями, руководствуясь Актом провозглашения независимости Украины от 24 августа 1991 года, одобренным 1 декабря 1991 всенародным голосованием, принимает эту Конституцию – Основной Закон Украины.

В чем смысл Майдана? В том, что произошла ментальная революция: народ превратился в субъект политики. Вопрос теперь только в том, как преобразовать «государство для элит» в «государство для народа», захочет ли нынешний политический класс уйти в прошлое на смену несоветской, нероссийской элите, которая только формируется.

Институциональные приоритеты

В качестве основных политических институтов конституция РП определяет: президент, сейм, сенат, суды, Конституционный Трибунал, совет министров и местное самоуправление Республики. При этом деятельность и полномочия всех указанных институтов ориентированы на защиту «исторических прав» и свобод всех граждан, составляющих польскую нацию. Деятельность органов государственной власти осуществляется на основе законов, инициируемых правительством, правящей коалицией и президентом. Собственно говоря, «политика» определяется тем, какие законодательные инициативы исходят от этих институтов, а также как они реагируют на внутренние и внешние вызовы. Выборы – это оценка политики, суверенное право граждан, которые подобным образом выражают коллективное (оно же конституционное) Мы.

Литовская конституция определяет в качестве приоритетных три направления: взаимоотношения человека и общества с государством, определяет конституционный статус политических и экономических институтов, а также конституционные механизмы вненей политики, понимаемой как «защита государства». Такой подход, очевидно, связан с постоянной российской угрозой, – очевидно, что литовцы хотели конституционно закрепить прозападный курс политики литовского государства вне зависимости от результатов выборов президента и сейма.

Украинская же конституция носит сугубо институциональный характер, детально расписывая полномочия президента, Верховной Рады, Кабинета министров, судов различных инстанций, а также прокуратуры, СБУ и других силовых органов. Права и свободы человека и гражданина отодвинуты на второй план, при этом понятие «человек» фактически отсутствует в конституционном и институциональном поле. А приоритет «силового» над «гражданским» блоком заставляет предположить, что мы имеем дело с репрессивной постсоветской машиной, стоящей по ту сторону прав и свобод человека.

Кроме того, из конституционных норм вытекает путаница в трактовке полномочий органов государственной власти и местного самоуправления. Неясна и процедура реализации политики – делается ли это на основе законов или же «других нормативно-правовых актов». Отсюда, кстати, возникает сугубо украинский феномен: написание всевозможных указов, распоряжений, инструкций и т.п., спускаемых сверху вниз по административной вертикали. Что ведет за собой три последствия: создание всевластного бюрократического аппарата, де-факто уничтожение закона и законности (что от него остается после бесчисленных «интерпретаций» чиновников даже самого мелкого уровня?) и уничтожение местного самоуправления. Чиновник равнее в правах любого гражданина и местной общины. Отсюда и получается доминирование государства над обществом и людьми. А последние – вследствие постоянно меняющейся избирательной системы – не способны повлиять на нужные им институциональные изменения.

Государство тем самым застыло, закостенело, оградилось от народа. Фактически мы имеем дело с перманентным институциональным перформенсом, суть которого – в смене одного и того же набора игроков во «власти» и «оппозиции». Бесконечная игра в поддавки на выживаемость. Да, персоналии в некоторой степени меняются. Но институциональные роли остаются. Без изменений. Уже на протяжении 20 с лишним лет.

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=19374

Добавил: Дата: Фев 22 2017. Рубрика: Госстрой. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны

Загрузка...
Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes