Политэкономия знака

Политическая власть актуализируется на всех уровнях социальных икультурных отношений. И большой интерес для исследования представляеткультивация власти в знаковом пространстве. Власть постмодерна во многомотличается от теорий Платона, Макиавелли, Маркса.

 

Новый вызов знаковогопространства диктует и новые взаимоотношения внутри политического поля.Символическое принуждение, символическое представление, символическоепроизводство сегодня понимается как одно целое с реальной формойотношений как внутри, так и за пределами опыта. Актуальность обращения кполитэкономии знака вызвана не столько анализом законов производственныхотношений, сколько пониманием политэкономии как метода, с помощьюкоторого можно приблизиться к причинам современного векторногополитического  «мышления»  и  политического  сознания  в  условияхпроизводства. Поэтому настоящей целью данной статьи является анализполитической visuality через призму знака, что открывает новые формыпроблемы  власти  как  вынужденная  необходимость  производстваполитических смыслов.

Основными задачами данной статьи выдвигаются следующие:

  1. рассмотреть логику потребительской и меновой стоимости как логику символического обмена;
  2. проанализировать производство товара как производство символов;
  3. определить  основную  задачу  современного  политического менеджмента в условиях производства символов;
  4. выделить границу между понимаем знака и символа на уровне формализованной и герменевтической моделей знака.

Анализ знаков в политической системе и их влияние на общество связан сименами известных европейских исследователей, таких как  Ж.Батай, Ж.Бодрийяр, П.Бурдье, Ж.Делёз, Ги Дебор. Настоящий спор в трактовке ипонимании знака на уровне экономического производства начал Ж.Бодрийяр,обратившись к работам К.Маркса. Товар, у К.Маркса, имеет две величины:потребительская стоимость и меновая стоимость. Потребительская стоимостьреализуется в процессе потребления, но она не может выражать никакогообщественного отношения.

К.Маркс  приводит  пример: 

«Например,  данный  товар,  какпотребительная стоимость, есть алмаз. По алмазу нельзя, что он товар.Там, где он служит как потребительная стоимость, эстетически или технически,на груди лоретки или в руке стекольщика, он является алмазом, а не товаром.Быть потребительной стоимостью представляется необходимым условием длятовара, но быть товаром, это — назначение, безразличное для потребительнойстоимости» [8, 15].

Меновая стоимость предполагает обмен и, замещая другдруга, товары выступают как эквиваленты.

Меновая стоимость абстрактна.Таким образом, можно предположить, что идеология потребности впроизводстве товара постулирует следующую логику:

  1. потребительскую стоимость товара;
  2. меновую стоимость товара.

Здесь рынок предполагает не только тоталитарность в производствевещественных продуктов, но и производство знаков, которые появляются наэтапе обмена. В потреблении товар конвертируется в знак в своей чистойформе (картина, например) и кроме этого, происходит декларация престижа. Вклассической политэкономии потребительская стоимость понимается какрыночная стоимость, где всё приравнивается к денежному эквиваленту. Однаков период т.н. «визуальной революции» абстрактный денежный эквивалент стални чем иным как знаком, где процесс производства является производством ивоспроизводством  знака.  Как  отмечают  российские  исследователиР.Ахметзянова, А.Лебедев: «теперь товар – это всегда знак, а знак – всегдатовар.  Знак  провоцирует  отчуждение  стоимости,  смысла/означаемого,референта, а значит и реальности» [2, 95].

Политэкономия знака позволяет понимать знак как символический обмен,структурированный социальной и политической заданностями. Ж.Бодрийяр всвоей работе «К критике политической экономии знака» анализирует феномен симулякров как знаки второго уровня (знаки указывают не на вещи, а на другиезнаки). Знак в политэкономии, как означающее, создаёт свои контуры дляозначаемого. По словам Ж.Бодрийяра, сам труд человека становится знакомсреди остальных знаков, а, следовательно, симулякром.  Симулякр, в переводе слатинского языка означает привидение или двойник, нечто подобноедействительной вещи, но являющееся лишь привидением и заменяющее этувещь. Иными словами, имитация вещи, товара. Это не просто копия товара,скорее это образ образа того самого товара. Ж.Бодрияйр отмечает процесстрансформации смысла в симулякр в нескольких стадиях:

  • на первой стадии образ отражает базовую реальность;
  • на второй – образ маскирует и деформирует базовую реальность;
  • на третьей – образ замещает базовую реальность;
  • на четвёртой – образ утрачивает всякую связь с базовой реальностью, превращаясь в симулякр.

Интересно, что открытие симулякров привело к пониманию инфляции знаков реальности. Замещение одними знаками иного знакового пространстваприводит к утрате их первостепенного смысла. К примеру, современноепонимание глобальной демократии отличается от символов демократии впериод Гражданской войны в США. Ж.Бодрийяр приводит пример сДиснейлендом:  «…этот  “идеологический”  сюжет  служит  прикрытиемсимуляции третьего порядка: Диснейленд существует для того, чтобы скрыть,что Диснейлендом на самом деле является “реальная” страна – вся “реальная”Америка (примерно так, как тюрьмы служат для того, чтобы скрыть, что весьсоциум, во всей своей полноте, во всей своей банальной вездесущности,является местом заключения). Диснейленд представляют как воображаемое,чтобы заставить нас поверить, что все остальное является реальным, тогда жекак весь Лос-Анджелес и Америка, которые окружают его, уже более нереальны, а принадлежат к порядку гиперреального и симуляции» [4, 21-22] .

Отсюда для обеспечения социального и политического выживания,человек  вынужден  не  столько  заботиться  о  производстве,  сколькопозиционированием себя в мире производства. Это приводит, по словамР.Ахметзяновой, А.Лебедева к необходимости «производства себя в качествесмысла в системе обменов и отношений» [2, 96].Благодаря производству и потреблению знаков происходит изменениеструктуры общества. В основе политэкономии знака лежит обмен. Онпорождает спрос, предложение, распределение, потребление и т.д. По мнениюЖ.Бодрийяра обмен происходит в четырёх логиках:

  1. функциональная логика потребительской стоимости (практические операции);
  2. экономическая логика меновой стоимости (логика эквивалентности);
  3. логика символического обмена (логика амбивалентности);
  4. логика стоимости/знака (логика различия) [3, 73].

Иными словами, происходит замена предметов в соответствии с пропорцией,где один товар обменивается на другой и индивиды, таким образом,демонстрируют свою принадлежность к социальному статусу. Таким образом,Ж.Бодрийяр выступает против К.Маркса, который считал, что самопроизводство является первичным в производстве товаров. Ж.Бодрийяр воглаву производства ставил логику обмена, а не логику производства. В этомконтексте система обмена создаёт пространство существования знаков.Указывая  на  статусные  ценности,  знаки  порождают  индивидуальныепотребности, которые, в свою очередь, отсылают к необходимомупроизводству товаров. Таким образом, «логика обобщённого обмена знаков»(по Ж.Бодрийяру), обуславливает формы потребительского поведения,культурное поведение [3, 105].

Процесс  производства/потребления  как  система  производства  ипотребления  знаков,  является  необходимой  стратегией  современногоменеджмента. Производство знаков ведёт к производству касты, котороестроится на знаковой игре. Даже вторичный уровень знаков (симулякры)порождают деление общества. Ж.Бодрийяр отмечает, что идеология, являясьбазисом в экономическом производстве, действует в следующих направлениях:- системы ограниченного обмена, выполняющегося на ограниченном корпусепо модели паритетного аристократического соревнования;- системы обмена универсальных ценностей, доступных всем, выполняющегосяпо модели формального равенства [3, 160].

В этой логике власть предстаёт как куратор обмена. Все политическиеинституты власти занимаются не только контролем производства/потреблениязнаков, но и условиями их обмена. Поэтому господствующие классы окруженызнаками.

Товарное производство на сегодняшний день существенно изменилось.Понимание товара как симулякра создаёт новую логику в потребительскомспросе: вещь превращается в знак – знак создаёт текст – текст заменяетсяконтекстом – контекст растворяется в дискурсе. Особые усилия уходят на пост-продвижение товара, что актуализирует работу со знаками. Таким образом,создаётся симулятивный рынок, где различие между реальными вещами и ихзнаками невозможно. Какие факторы создали идеальные условия для появлениясимулятивного рынка?

  1. Технологический прогресс, где рыночные условия создали технологію рынка симулякров; индивидуальный подход породил индивидуальные симулякры;
  2. появление интернет-среды содействовало продвижению симулякров в сетевом пространстве;
  3. инвестирование в товар при растущей норме прибыли привёл к пересмотру правил рынка, где на уровне самих товаров произошло производство их знаков;
  4. товар,  как  критерий  единицы  социального  статуса,  диктует принадлежность к определённому классу. Но с помощью того же товара можно выйти и за пределы статуса;
  5. появились новые социальные прослойки (маргинальные группы), которые стали симулякрами. Культ потребления симулятивных благ привёл к медийной и сетевой элите как образцу быстрого достижения статусного перевоплощения.

К примеру, появление «трендсеттеров» — известные люди, слова которых влияют на поведение их поклонников. Вот одна из инструкций для журналистов в помощь работы с трендсеттерами:

  • делаем с ними интервью в наиболее читаемых СМИ;
  • с помощью их зафиксированного и визуализированного мнения создаётся тренд;
  • разворачивается кампания «за» и «против», которая контролируется политическими менеджерами;
  • провинциальные СМИ бесплатно подхватывают созданный тренд у себя в регионах.

Таким образом, мир симулякров создаётся благодаря маркетинговымподходам. В результате человек вступает в сопричастность уже не на рынкепроизводства, а на рынке искусственно созданных знаков.Знак,  как  материальный  объект,  воспринимается  субъектом  ииспользуется им для передачи/принятия информации. Отсюда возникаетбинарная парадигма между пониманием знака и символа. Поскольку уровеньинформации на момент её прохождения по каналу передачи связан синтерпретацией, то знаковая форма в процессе прохождения перерастает вгерменевтику (от формализованной модели к герменевтической модели).Ещё М.Фуко отмечал, что методы герменевтики противостоят приёмамформализации. Российский исследователь В. С. Мартьянов замечает, чтосегодня идеология в своей политической форме уступает место нарративу,перформативу. «Политический субъект прибегает к символической моделидискурса, когда ему необходимо объяснить явления, которые лежат запределами  наглядного  внимания,  доминирующего  дискурса  власти,очевидности и здравого смысла» [9, 111]. Можно продолжить, что эта ситуацияво многом является следствием т.н. «роста символов». Ч.Пирс, один изоснователей семиотики, отмечает, что «мы думаем только при помощи знаков.Эти ментальные знаки имеют смешанную природу, а их символьные частиназывают концептами. Если человек производит новый символ, то этопроисходит благодаря мыслям, заключающим в себе концепты. Только изсимволов могут образовываться новые символы» [10, 94]. Используя иконы,индексы и символы (по Ч.Пирсу) происходит строение сакрализации власти. Исегодняшнее понимание власти через современные символы отличается отиных символов, которые имели отношение к власти наших предков. Утративсвоё первичное значение, знак превращается в стереотип и становится частьюполитической системы. Основная задача сегодняшнего знака – узнаваемость,что невозможно без мифологии. «Именно поэтому подобный знак-мифзанимает особое место в социальной коммуникации, становясь трансляторомсмыслов массовой культуры», – резюмирует М. А. Штейнман [11, 63].

Политэкономия знака Alter Idea

Платон разделял мир на материальный и трансцендентный (лежащий запределами опыта). Второй, по его мнению, состоит из т.н. эйдосов (образы).Увидеть мир эйдосов можно только в материальном мире, но кроме истинныхобразов, в материальном мире видны и их искажения – эйдолоны (копии,двойники). Отсюда происходит искажение гармонии двух миров. ПозжеЖ.Батай, Ж.Делёз, Ж.Бодрийяр продолжили развивать феномен эйдолонов.Жиль Делёз одним из первых пришёл к выводу, что сам человек и естьсимулякр, поскольку он обладает способностью замещать (маскировать,смещать) реальность. А Жан Бодрийяр всю мировую политику показал вобразе симулякра. Имитация действия происходит от масс-медиа, гдеотсутствие смысла в передаваемой ими информации ведёт к отсутствию смысласамой власти. Миром правят технологические сети (социальный инжиниринг),которые создают искусственные общности, указывающие на реальность ихпротивоположностей. Но парадокс заключается в том, что симулякр перед намипредстаёт в образе этой реальности. Иными словами, замещение политическойреальности симулякром, уводит электорат в сторону иллюзий.

Природа современного политического поля предполагает не толькоклассические ресурсы власти и аппараты правления, но и монополиюпроизводства как распространение представлений о самой власти. Не случайноП.Бурдье определял государство как монополию на символическое насилие.Чтобы  власть  была  в  состоянии  управлять,  необходимо  двойноефункционирование производственных отношений, чтобы товар обладалпотребительской и меновой стоимостями. Однако от современной властитребуются неимоверные усилия на то, чтобы скрыть доминирование меновойстоимости сегодня. С помощью менеджмента, товар замещается на знак ивоспроизводит собою код.

Политическая власть сегодня как власть символическая, устанавливаетгносеологический порядок, что невозможно без символического насилия.Поэтому Ги Дебор определял современное общество как «общество спектакля»где господствует производство символов. Политическая коммуникациясегодня невозможна без способов интерпретации. Отсюда всё большее развитиеприобретают институты медиа-профессионалов как репрезентанты ценностей.В результате анализа теории политэкономии, знак, как меновая стоимостьпроизводства, конструирует/порождает новую символическую стоимость.Отсюда  сама  экономика,  как  знаковая  система,  порождает  смыслыэкономической действительности. Таким образом, можно сделать следующиевыводы:

  1. современный товар изменил свою форму и не всегда на рынке онпредставлен в виде материальной вещи. Экономика, как знаковаясистема, вносит в форму товара его ценностную определённость, чтопорождает смысл через знак. Наличие информационного поля усиливаетпроизводство структуры смысла;
  2. в экономике посткапитализма всё больше доминирует виртуальная составляющая товара в виде знака. Отсюда нарушается марксовская схема менового производства: сегодня материальный товар можно обменять на его символ, как и сами ресурсы обмениваются на знаки;
  3. понимание власти как знака, позволяет линейно выделить сущность идеологической составляющей власти: знак – смысл – порядок; в свою очередь, отчуждение от власти предполагает и отчуждение от знака;
  4. одним из условий появления и развития симулякров в политике является наличие т.н. «пустых мест» в знаковом пространстве (например: украинский  парламентарий:  демократический  аппарат  или законодательный аппарат?). В этом контексте ценность депутатського корпуса должна выполнять свои функции в пределах структуры знака парламентаризма и иметь своё значение за границами своей структуры.

Литература

1. Атанов А.А. О знаковом характере современной экономики // Известия Иркутской государственной экономической академии, 2002, №3. С.79-82.

2. Ахметзянова Р.Р., Лебедев А.Б. Отчуждение в пространстве знака как отчуждение в пространстве власти // Учёные записки казанского университета. Серия: Гуманитарные науки, 2007, №5(149). С.91-102.

3. Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака / Ж.Бодрийяр. Пер. с фр. Д.Кралечкин. – М.: Академический Проект, 2007. – 335 с.

4. Бодріяр Ж. Симулякри і симуляція / Пер. з фр. В.Ховхун. – К.: Вид-во Соломії Павличко «Основи», 2004. – 230 с.

5. Бурдье П. О символической власти / Пьер Бурдье. Электронный ресурс. Режим доступа: http://ec-dejavu.ru/p-2/Power_Bourdieu.html

6. Добренко Е. Политэкономия соцреализма / Е.Добренко. – М.: Новое литературное обозрение, 2007. – 592 с.

7. Долгин А.Б. Экономика символического обмена / А.Б.Долгин. М.: Инфра-

М, 2006. – 632 с.

8. Маркс К. К критике политической экономии / К.Маркс. Книга первая. О капитале.  Электронный  ресурс.  Режим  доступа: http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Krit/krit-01.html

9. Мартьянов В.С. Знак и символ как конкурирующие структуры политического дискурса // Политическая лингвистика, 2011, №3. С.110-116.

10. Пирс Ч.С. Что такое знак? // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2009, №3. С.88-95.

11. Штейнман М.А. Специфика социокультурной коммуникации «третьей волны»: обессмысленный знак, обесцененный оригинал // Вестник Российского гуманитарного университета, 2007, №1. С.62-72.

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=87

Добавил: Дата: Янв 4 2014. Рубрика: Экономика stand by. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes