Последние феодальные войны

Последствия военного вмешательства России в сирийский конфликт выходят далеко за пределы Ближнего Востока. Катастрофа в районе Алеппо, кроме того, продемонстрировала, что Кремль просто технологически не готов к долгоиграющей военной кампании, а высокие потери, даже непублично, способны спровоцировать тупиковую ситуацию и, соответственно, отказ обоих правительств – российского и ассадовского —  от принципов мирного регулирования. В который раз убеждаешься: там, где Россия, политический компромисс невозможен, а мирное урегулирование вообще противоречит философии существования Кремля.

Впрочем, сирийский урок уже зажег зарю новой эры в геополитике, в которой западные коалиции напрямую не проводят крупномасштабные военные интервенции под эгидой ООН; на первое место выходят частные или региональные интересы стран, соседствующих с зоной конфликт. Уже никто давно не несет глобальной ответственности за миропорядок, как это было во время «холодной войны». Сейчас создаются региональные союзы, действующие в собственной узкой корыстной логике, и подчас в нарушение норм международного права, в том числе и директив ООН. Только ведь беда — одна полунищая страна, с 1 процентом мирового ВВП, возомнила себя «мировым жандаром» и попыталась на сирийском ближневосточном перекрестке смоделировать что-то вроде мини мировой войны. Только не получилось: геополитика, точнее говоря, геополитические проблемы перестали быть глобальными, тогда как экономика продолжает и дальше глобализироваться. В результате – нефтяная отдача и страх Белокаменной утратить и без того слабые рычаги влияния на фоне ухудшающейся финансовой и социальной ситуации в стране. Конечно, цена на нефть за последнюю неделю подскочила выше 40 долларов за баррель, но это на фоне запланированного «перемирия». Но что будет, когда военные действия возобновятся?

Тут как раз, наверное, и заключается главная интрига: старые игроки постепенно уходят, но их место региональные лидеры занять не могут. В силу того, что частные экономические интересы не могут подменить идеологические проекты, что мы наблюдаем и в Сирии, и в Украине. Открыто поддерживая режим Ассада, Москва пытается одновременно и воссоздать атмосферу геополитического противостояния конца70-начала 80-х годов, и притормозить нефтяной коллапс собственной экономике. В Украине же «русская весна», предвещающая воссоздание классической Российской империи, скатилась к банальному дерибану захваченных территорий и вывозу украинских промышленных гигантов на российскую территорию. Что также объяснимо. Либо идеологическая логика, но тогда нужно было придумывать что-то более крутое, нежели пресловутый «русский мир», либо ограничиться скупкой украинских компаний и украинских элит. Майдан помешал. Как и «арабская весна», — это что касается Сирии.

Однако в чем причина таких изменений? После возобновления практик геноцида в Руанде и в бывшей Югославии Запад изменил тактику с прямой военной интервенции на так называемую «гуманитарную интервенцию», предполагающей военное вмешательство только в случае крайнего обострения конфликта. Основное внимание уделялось правовому, экономическому и дипломатическому давлению на враждующие стороны. Но такой подход предполагал две исходных предпосылки: наличие «мирового полицейского», которым оставалось США и – со стороны ООН — закрытие глаз на игнорирование международных норм и морально устаревших правил, установленных после Второй мировой войны. Однако сирийский казус и российская скрытая агрессия против Украины спутали все карты. После того, как один из постоянных членов СБ четко заявил о своих имперских амбициях, а также желании восстановить геополитическое статус-кво 1985 года и без того хрупкая система международной безопасности просто лопнула. Попытка переложить ответственность за мир на региональных лидеров не увенчалась успехом. Оказалось, что миротворчество если и возможно, то только идеологическое и на основе мощной экономической платформе. Например, по линии ЕС-США. Или по линии Лига арабских государств – ЕС. Геополитика региональна. Но не политика и экономика. Отсюда простой вывод: Ассад и Путин – это остатки прошлого, феодальной раздробленности и сырьевых империй. В современном глобализированном, «цифровом» мире они (как отдельные политические практики) существовать не могут.

Правда, существует еще один аспект рассматриваемой проблемы, — пересмотр концепции национального суверенитета. Если до «арабской весны», — не взирая на российско-грузинскую войну, — национальный суверенитет рассматривался как правовая территория народа, проще говоря, как пространство государства-нации, то сейчас – как территория, которая не может находиться вне правовых норм. Иными словами, в случае распада страны или неуправляемости ситуации контроль над данной территорией переходит, например, под юридический контроль ООН.

Что предпринимает Россия? В Сирии она создает ситуацию перманентного хаоса и невозможности найти политическое решение, то есть «голубые каски» зайти на сирийскую территорию уже не могут, а гуманитарную катастрофу превращают в экстерриториальную проблему, фактически неугасаемым потоком беженцев шантажируя Запад ради достижения мнимых геополитических уступок. В Украине же пытается подменить национальный суверенитет религиозной (православно-московской) и этнической идентификацией. Отсюда – «защита прав русскоязычного населения», захват Крыма как «сакрально-русской» территории и подмена права коррупционными связей с правящим кланом. Фактически это означает даже не возвращение к упомянутому выше геополитическому статус-кво, а к «Венскому миру» 1815 года.

Только вот вопрос: кому нужно новое средневековье?

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=11287

Добавил: Дата: Мар 9 2016. Рубрика: Геополитический контекст. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
...

Комментарии недоступны

Загрузка...
Яндекс.Метрика Карта сайта
| Дизайн от Gabfire themes