Реформа МВД: вопросы остаются

Принято считать, что основным достижением минувшего 2015 года стал перезапуск МВД как символа тоталитарного государства. Лозунг двух украинских революций – «Милиция с народом» – как бы постепенно, со скрипом воплощается в жизнь. Однако говорить о проведении реформы, тем более реформы политического института, призванного «надзирать и наказывать», пока рано. МВД остается частью силового блока, чему свидетельством является конвейер заведенных «дел» против добровольцев, атошников и волонтеров. По числу политзаключенных Украина уже догнала, если не перегнала Россию. Да, безусловно, обновление полиции – факт, особенно на низовом уровне, однако само по себе обновление кадров без изменения «рабочего» функционала и практики расследования правонарушений нельзя назвать «реформой». Как и «перезапуском» всей структуры, о чем постоянно говорит глава ведомства Арсен Аваков.

Теперь по сути. Аваков – бизнесмен, который привык видеть в любой организации или, скажем так, в вверенном ему ресурсе, источник приыли. Соответствующий подход используется при выстраивании новой модели управления министерством.

реформа МВД 1

Весь вопрос только заключается в том, каким образом будет производится «капитализация» МВД. И ключевое понятие здесь – «услуги, которые предоставляются населению». Да, с одной стороны, ликвидировано 86 «советских» показателей деятельности МВД, среди которых можно выделить рейтинговые и статистические манипуляции. Но весь фокус заключается в том, что именно эти показатели в условиях существования советской действительности, вертикально-административного принципа управления и доминирования «партийного заказа» предоставляли реальную базу для оценки сотрудников, мотивации новых кадров и, главное, служили предметным основанием для продвижении по службе. Естественно, при сохранении главного функционала – имплементации «принципа Вышинского», гласившего: признание – мать всех доказательств.

Что же произошло после отмены прежней статистики? Иерархия управления сохранилась, больше того – сохранились и областные, и районные, и городские управления, «скованные одной цепью». Партийный заказ также сохранился, только он стал чисто политическим, а ЦК КПСС превратился в Администрацию Президента. Теперь не важно, от какой партии исходит первоначальный наказ, главное – источник, место, топология такого приказа. Центр принятия решений находится в АП – и это истина. А милиция из условно правоохранительных органов окончательно трансформировалось в «служивых людей». В этом отношении какие-то внутренние статистические показатели не нужны, достаточно отчетности перед прокуратурой. В конце концов, квартальные отчеты никто не отменял. Так же, как и требования по раскрываемости. А вот тут и возникают «скрытые» показатели «нужной» статистики. Иначе говоря, пока будет сохранен принцип Вышинского и пока не будет институционализирована презумпция невиновности, пока не будет воплощено требование «установления истины» – никаких изменений не произойдет. МВД останется карательным, а не правоохранительным органом государственной власти. Не государства. И тем более не украинского государства.

Справедливости ради надо отметить создание «с нуля» патрульной службы, передачи новым подразделениям полиции мелких административных дел и права расследовать преступления, связанные с нарушениями правами личности – маленький шажок вперед по пути бегства от советского прошлого. Однако заметим, что новой полиции просто отдали некоммерческую нишу, «срубить бабла» с обнищавшего населения невозможно. В этой нише невозможно заработать приличные деньги хотя бы на открытии или закрытии «нужных дел. Почему, скажите, на других уровнях уже отказались от конкурсного набора и перешли к маниплулятивным практикам переаттестации? Деньги другие и капитализация должностей уже другого, более высокого уровня. Все просто. Причем заметим, что сама по себе эта новая полиция ничего сделать не может, она лишь мониторит произошедшие события. Дела открываются на участках прежними людьми, кровнородственные связи на уровне прокуратуры, полиции и судов остаются. А факт присутствия прокуроров и следователей на судебных заседаниях, как и факты звонков от «нужных людей» с указаниями, какой приговор выносить, уже даже не обговариваются. Это норма, в рамках которой существует весь силовой блок.

Возвратимся к оценкам деятельности отделений полиции и полицейских. Реформаторы вместо старых критериев оценки предлагают такие инструменты, как внешний и внутренний опрос, оценка бизнес-среды и внутренняя оценка выполнения поставленных задач. Опять же возникает вопрос: по каким критериям будет проводиться такой опрос? Кто будет проводить? Кто оплатит социологические исследования? Последние ведь дорогое удовольствие, а независимых источников финансирования таких исследований проект реформы не предусматривает. На практике такой подход еще более привычно: создаются «свои», подконтрольные МВД общественные структуры, аналитические службы и центры, проводятся государственные тендеры, – и далее по уже отлаженной схеме. Благо, и люди есть, и необходимые ресурсы. Это вам не пьяного водителя останавливать или разнимать конфликтующих всю жизнь соседей. Тут новые потоки, тем более что такое «оценки внутренней работы» одному Авакову известно. Да и зачем нужны такие аналитические сложности, кроме как немножко заработать, непонятно.

реформа МВД 2

Даже если мы согласимся с оптимальным характером предложенной министерством структуры МВД (см. рис. 2), то все равно остаются вопросы. Во-первых, зачем необходимы участковые инспектора и чем будет заниматься служба информационного обеспечения? Вопрос непраздный, так как влечет за собой нерешенность проблемы открытости внутриведомственной экономики и устоявшихся практик ведения следствия. Во-первых, как быть с оперативными квартирами, они остаются? Льготы, судя по тому, что государство оставило все привилегии даже уволенным «служивым», также продолжают процветать бурным феодальным пламенем. Дале – остаются в силе так называемые «оперативные расходы», неподконтрольные общественности. Вместо сознательного гражданина МВД продолжает подготовку так называемых специально подготовленных людей, не обязательно из милицейской среды, но работающие в системе МВД, – стукачи, доносчики, «тихуши». О существовании последних даже мало кто знает, а ведь это люди, которые следят» за общественными настроениями, собирают информацию на неугодных, иногда устраивают провокации при проведении массовых мероприятий. Чтоб был материал и доказательная база после предъявления обвинений. Уже не говоря о так называемом «тесте на правду» – это когда под пытками, и довольно жестокими, выбиваются нужные показания. Признание, напомним, мать всех доказательств. И это при «нулевом» влиянии независимых адвокатов, в большинстве случаев также повязанных кровнородственными связями с уже новыми полицейскими, судьями и прокурорами. Так что реформа ничего не изменила, система просто адаптировалась к новым условиям и поменяла свое имя.

Общество на самом деле ожидало и других результатов, и других, более комплексных действий. Например: избираемость судей – и не нужно проводить никакой люстрации; введение институтов шерифов – вместо участковых и местных отделений полиции, что само по себе означает разрушение системы вертикально-иерархического управления министерством: введения института публичного контроля и публичных финансов, когда каждый гражданин может проанализировать и проконтролировать финансовые средства, идущие с местных и государственного бюджета; принятие законодательства, гарантирующего неприкосновенность личности, презумпцию невиновности и справедливость правосудия. И никаких кровнородственных связей, пыток и нутренних оценок «эффективности работы».

Так что о какой реформе МВД идет речь?

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=10042

Добавил: Дата: Янв 20 2016. Рубрика: Блог-пост. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes