Российская гуманитарная интервенция

Вопрос о том, сможет ли Украина принять российский гуманитарный конвой, остается открытым. Киев до сих не может четко определиться, принимает ли он помощь со стороны агрессора, – что по своей сути феноменально с точки зрения практики ведения боевых действий, – или же нет.

Если все-таки позитивное решение на этот счет будет принято, то не означает ли это, что на Банковой решили принять «правила игры» от Путина и тем самым косвенным образом подтвердить свое неформальное согласие на фактическое, но не юридическое отторжение Донбасса от Украины? И вместе с тем и Слобожанщины, учитывая, что этот самый конвой первоначально планировалось перевести через маленький необорудованный пропускной пункт в Харьковской области, без соблюдения каких-либо логистических и военно-стратегических стандартов? Иными словами, пропустив русских на свою территорию, Киев тем самым соглашается и на реализацию проекта «Новороссия», то есть разделение Украины на, собственно говоря, украинскую и российскую сферу влияния.

Сценарий второй, более сложный, – Москве отказывают в «гуманитарной» миссии, что влечет за собой введение в эксплуатацию более откровенных практик военного вторжения. Понятно, что Путин не сможет поменять собственную советско-гебистскую психологию, приоритет «скрытых» операцией останется доминантным, однако противостояние обещает быть многофакторным, практически охватывающим несколько фронтов.


русские гумманитарные танки Alter Idea

Фронт первый – военно-стратегический,

 

связанный с удержанием донбасского и крымского плацдармов. Если со вторым особых проблем не возникает, – уровень информационного, политического, идеологического и военного контроля пока не дает видимых сбоев, – то со вторым явные проблемы. Ставка на местную «быдлоту», наемников, казаков и сепаратистов не оправдали себя. Гопники не привыкли воевать, им грабеж и разбой куда ближе, чем отстаивание чужих «национальных интересов». Наемники и казаки начинают выдыхаться, война все-таки не представляет собой позирование перед веб-камерами.

А что касается сепаратистов, то тут ситуация совсем простая. Отсутствие украинской информационной базы – еще не повод для ведения долговременных боевых действий, тем более что идеологические штампы россиян в украинских условиях выдохлись. Как бы там ни было, но русский в Украине – это не русский в России, навязывание представления о «фашистском» Киеве не соприкасается с той реальностью, которая наблюдается в освобожденных городах и селах. Конечно, фанатики остаются, но и они начинают понимать, что их участь – пушечное мясо. Если кто реально и будет воевать, то спецназ и российские регулярные войска. А их в лучшем случае отправят на разведку боем, тем самым вынеся им смертельный приговор.

А что касается повода для вторжения, то тут как у Гулливера, – неправильно разбитое яйцо из списка «гуманитарки» уже повод для начала полноценных боевых действий. Только одна проблема: Москва уже не в состоянии повторить ни абхазский, ни североосетинский сценарии. Хотя бы потому, что Россия уже трансформировалась в евро-атлантическом сознании в категорию «империя зла», какое-либо доверие к российским «миротворцам» исчерпано полностью. Поэтому если прорыв колонны и будет, то будут уже не столько персональные санкции и санкции по отношению к одиозным юридическим лицам, сколько всеобщий курс на политико-экономическую изоляцию московского режима. Хотя, впрочем, тамошним имперцам такой поворот событий только на руку, учитывая полномасштабное движение российского государстве в фарватере тотальной самоизоляции от всего остального мира…

 

Фронт второй – имперский дискурс гуманитарных миссий

 

«Язык – дом бытия», – писал в свое время Мартин Хайдеггер. «Язык – враг мой», – несчастье русских империалистов. Россия неадекватна в своем восприятии окружающей действительности, правовых стандартов и требований мирового сообщества. Экзистенциальное одиночество в совокупности с навязчивой паранормальной идеей построения собственного «русского мира» создает причудливые дискурс-узоры, например, «гуманитарный конвой» вместо «гуманитарной миссии» да еще от стороны, развязавшей военную агрессию. Проблема даже не в том, что гуманитарные решения мыслятся как логическое продолжение военных действий (отсюда использование «военного» языка в области гуманитарного права), а в страхе выйти за пределы создаваемой вокруг себя «военщины». «Фашистский киевский режим», «правосеки», «ополченцы Донбасса», «народ Донбасса», «киевская хунта» – все это камешки стены, которую Кремль выстраивает вокруг Украины, пытаясь изолировать элиту, которая пришла на Печерск вследствие активности «боевиков Майдана».

Но получается обратный эффект. Как в «Ну, погоди!», – хотели выстроить другим стену, изолировали сами себя. Заодно не получился и «гуманитарный конвой», так как любая «миссия» может быть исключительно «русской», но не международной. Отсюда и игнорирование каких-либо правил, в том числе и Красного Креста, ООН, ОБСЕ и других мироутверждающих организаций. Кроме того, выход за пределы дискурса «военщины» означало бы признание правосубъектности нынешних украинских властей, что, естественно, в принципе невозможно. Как невозможно вести прямые переговоры с противоположной стороной, кроме ДНР и ЛНР, разумеется. Отсюда получается, что от Киева требуется и признание «гуманитарности», и «конвоичности» 280 военных Камазов, и вовлеченность в российский милитаристский дискурс, а вместе с тем – самоустранение от Донбасса и отказ от европейских правил и ЕС в целом. Недаром же Кремль, в обход Украины, ООН и Красного Креста «поставил в известность» Ерокомиссию о своих «гуманитарных планах». Европа, понятное дело, эти планы не восприняла. Украина, в свою очередь, пытается в очередной раз найти транзитную позицию: и напрямую не отказать Путину, и не принять насильно впихиваемый «конвой». Словом, игра только начинается…

 

Фронт третий – авторский

 

Чтобы понять суть «гуманитарного конвоя», не нужно быть пророком. Достаточно проследить менеджерские связи на уровне организации мероприятия, чтобы понять его значение.

Во-первых, следует обратить внимание на то, что инициатором проекта фактически выступил Совет Федерации. К работе «комитета» подключились сразу же сенаторы, депутаты и представители «общественных организаций». Словом, задействована вся политическая тусовка, без исключения и права голоса. В общем, как всегда.

Во вторых, что касается «третьего сектора». Вряд ли их представителями являются такие структуры, как «Опора России», «Землячество Донбасса», «Союз добровольцев России», Патриотический фронт «Красная Москва», Молодая гвардия «Единой России», Центральное казачье войско и Всевеликое войско Донское. Полная общественная мобилизация, в духе миллитарно-гуманитарной активности. Кстати, сюда нужно добавить таких персонажей, как Царев, Бородай и Александр Фернберт. Последние представляют вполне регулярные официальные структуры, – соответственно, ФСБ и ВДВ.

Так что Путин продолжает пока действовать под прикрытием. Судя по сему, в СНБО это уже поняли. Поэтому маршрут колонны будет изменен, каким образом, пока остается неясно. Главное, что за потемкинской ширмой гуманитарки скрывается намерение активизировать военные действия. И теперь уже на уровне регулярных войск. Собственно говоря, спецоперация будет проводиться до момента переброски вооружений и войск. Потом никто ничего скрывать не будет.

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=1076

Добавил: Дата: Авг 13 2014. Рубрика: Блог-пост. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны




Загрузка...






Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes