Трудовая этика и бедность в исламе

Социально-экономические потрясения, происходящие в современном обществе, все больше озадачивают культурно-интеллектуальную элиту, а также общественных и политических деятелей. К сожалению, самое тревожное, что бедность перестала быть уделом обездоленного меньшинства, теперь она затрагивает все более широкие слои населения.

трудовая этика в исламе

В то же время потрясающая нищета на протяжении десятков лет является неосязаемым капиталом для ведения так называемой «гуманитарной помощи» и «честной торговли» в направлении глобального Юга. Сегодня эта болезнь готова перекинуться с Юга на наиболее слабые страны глобального Севера, поэтому человечеству пришла пора изыскать возможности, чтобы залечить раны донельзя истощенной общественно-экономической системы.

Вопиющая бедность стала восприниматься как нормальное явление, неотъемлемая часть любого общества, и это то, с чем нельзя смириться. Благотворительная деятельность гуманитарных организаций, хочешь – не хочешь, способствует упрочению системы неравенства и насилия в отношении обездоленных, ограбленных и бесправных.

Гуманитарная деятельность не имеет отношения к истинной гуманности, так как содержит в себе зародыш культуры социального неравенства с ее надменной благотворительностью. Истинная гуманность проявляется в словах и делах, вовлекающих каждого в братское сотрудничество по разделу и получению материальных благ при полном уважении человеческого достоинства. Такое отношение порождено, прежде всего, совестью каждого из нас, чтобы в дальнейшем перейти в конкретные действия.

Со своей стороны мы видим свой вклад в это дело в том, чтобы прояснить позицию мусульман по этой проблеме. В самом деле, нам кажется, что культура неравенства определенным образом вписывается в систему мусульманского мировоззрения с тех пор, как религиозный дискурс был поставлен на службу политике в качестве идеологического инструмента, допускающего и оправдывающего бедность как элемент предопределенности.

Обратившись к священным источникам ислама — Корану и хадисам, — мы убеждаемся, что в них преобладает, скорее, идея социальной солидарности, чем социальной помощи. Это солидарность в смысле взаимосвязи всех членов общества, а не в смысле актов щедрости или благотворительности высших по отношению к низшим, которые по своей сути являются не чем иным как подаянием зажиточных нищим.

 Мораль без корысти

Мораль сама по себе ни хороша, ни плоха – она отражает этические представления конкретного человека или конкретного человеческого сообщества в конкретных пространственно-временных рамках. Если мораль говорит, что похвально помогать и дарить ближнему, то этика спрашивает о смысле этого дара. Этические рассуждения объясняют причину, пользу, смысл морального акта.

Иными словами, если акт пожертвования, помощи ближнему – это благодеяние, то какова его конечная цель? Ведь именно конечная цель и последствия деяния определяют его моральную ценность.

«Поистине, дела оцениваются по намерениям» (Бухари).

Намерение не просто лежит в основе деяния – оно определяет его ценность.

В «Никомаховой этике» Аристотель определяет благо как то, к чему стремится каждый человек.

«Как любое искусство и любая наука, так и любое деяние и предпочтение тяготеют к некому благу или тому, что на него похоже. Таким образом, справедливо утверждать, что Благо – это то, к чему стремится всякая вещь» (Аристотель, Никомахова этика).

Но поскольку существуют блага разного рода, Аристотель говорит о Высшем благе, охватывающем все другие блага, которое является целью наших деяний само по себе.

«По-видимому, в этом смысле счастье является высшей целью, поскольку мы всегда выбираем его ради него самого, а не ради чего-то иного… Счастье никогда не выбирают ради этих благ или вообще ради чего-либо иного, кроме него самого» (Аристотель, там же).

Далее, будучи философом-практиком, Аристотель связывает с концепцией счастья концепцию добродетели – у него это понятие близко по смыслу к понятию долга, но отличается от него отсутствием внешнего побуждения, потому что добродетель соответствует степени реализации человеческой природы и человеческого достоинства.

«Если предположить, что обязанность человека заключается в определенного рода жизни, то есть в деятельности души и действиях, выполняемых согласно с разумом, если обязанность добродетельного человека выполнить эту задачу и выполнить ее хорошо и успешно, причем так, чтобы каждая вещь была выполнена в максимальной присущей ей степени совершенства, при этих условиях благо человека заключается в деятельности души в согласии с добродетелью, точно так же, в случае множества добродетелей – в согласии с самой совершенной и безупречной из них» (Аристотель. Никомахова этика).

Таким образом, счастье сводится к практическому осуществлению своего предназначения в жизни не только в узколичном смысле, ради удовлетворения своих желаний и наклонностей, но в смысле деятельности, совершаемой в соответствии с идеалом человека.

Ряд аристотелевских концепций в области практической морали и философской этики были развиты мусульманскими философами и юристами, прежде всего, это концепция счастья – аль-саада, добродетели – аль-фадила, и совершенства – аль-ихсан.

Счастье возможно только при условии реализации индивида на пользу всего общества через преобладание в его деяниях естественной добродетели и безупречности. Таким образом, счастье невозможно в обществе, где происходит реализация индивидуальных первичных инстинктов в ущерб коллективным интересам, в обществе, где нравственный, внешне позитивный поступок является не проявлением добродетели, а простым способом удовлетворения эгоизма, наихудшим из видов аморальности.

 Сомнения в моральной ценности благотворительности

«…Именно стремление к собственности и заставляет их быть благодетельными и готовыми на помощь людьми» (Ф. Ницше. По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего).

Ницше срывает маску с благотворительности, утверждая, что за ней прячутся инстинкты слабости и упадка. То, что выдает себя за любовь к ближнему, для Ницше – не более чем страх перед ближним и любовь к самому себе.

Ницше не верит в идею бескорыстия, он утверждает, что так называемый благотворительный акт дает чувство превосходства над тем, кто оказался в более слабом положении.

«Почему так чрезмерно ценят любовь в ущерб справедливости и говорят о ней прекраснейшие вещи, как будто она есть нечто гораздо более высокое, чем последняя? Разве она не явно глупее последней?» (Ф. Ницше. Человеческое, слишком человеческое. Книга для свободных умов)

Скорее, именно справедливость, точнее, ее отсутствие, заставляет выдвигать на передний план так называемую любовь к ближнему. Этих нескольких отрывков достаточно, чтобы передать отношение Ницше к вопросу альтруизма, который выражается в благотворительности по отношению к бедным. Отдавая, человек удовлетворяет свое желание того, чтобы нуждающиеся продолжали оставаться в своем униженном положении. Акт пожертвования пятнает душу дающего, который тем самым впадает в грех гордыни и ранит достоинство одариваемого.

«Поистине, не люблю я сострадательных, блаженных в своем сострадании: слишком лишены они стыда. Если должен я быть сострадательным, все-таки не хочу я называться им; и если я сострадателен, то только издали» (Ф. Ницше. Так говорил Заратустра)

При этом Ницше не осуждает акт солидарности, не исключает возможность помогать ближнему при условии, что это будет актом анонимной и непрямой помощи, чтобы дающий не запятнал свою душу и не ранил самолюбие одариваемого и тем самым избавил его от лишнего страдания.

«Поэтому умываю я руку, помогавшую страдающему, поэтому вытираю я также и душу. Ибо когда я видел страдающего страдающим, я стыдился его из-за стыда его; и когда я помогал ему, я прохаживался безжалостно по гордости его» (там же).

На наш взгляд, Ницше принадлежит к философам, которые более всего ценят подлинную человеческую свободу, лишены иллюзий и всякого рода заблуждений. В нем есть одна неизменная черта: как можно глубже погрузиться в ситуацию мрака, чтобы оттуда выдернуть человека на свет Божий. В учении Корана мы также находим стремление при любых условиях возвысить человека.

«»Будьте чопорны, когда принимаете что-нибудь! Вознаграждайте дарящего самим фактом того, что вы принимаете!» – так советую я тем, кому нечем отдарить… Но нищих надо бы совсем уничтожить! Поистине, сердишься, что даешь им, и сердишься, что не даешь им» (там же).

Далее мы постараемся это показать, ссылаясь на Коран и хадисы, чтобы сорвать покров загадочности с темы, сильно пострадавшей от шаблонной риторики и не афишируемой из идеологических соображений.

 Понятие солидарности в исламе и его практическое применение

На самом деле, то, что мы называем «пожертвованиями», в мусульманском праве не является таковым.

«Пожертвования предназначены для неимущих и бедных, для тех, кто занимается их сбором и распределением, и для тех, чьи сердца хотят завоевать, для выкупа рабов, для должников, для расходов на пути Аллаха и для путников. Таково предписание Аллаха. Воистину, Аллах — Знающий, Мудрый» (Коран, 9:60).

В тексте Корана слово, которое здесь переведено как «пожертвования», это «аль-садакят» (мн.ч. – «аль-садака»). По общепринятому мнению, «саадака» – это добровольный дар, нечто, отдаваемое по собственному желанию, откуда возникает путаница с пожертвованием. «Аль-сидк» (правдивость), это еще одно слово с тем же трехбуквенным корнем «с-д-к», так же как «аль-садак» («искренний дар», т.е. подарок жениха невесте во время сговора или свадебного торжества).

Пофессор М. Хамидуллах (Hamidullah M.) переводит это слово в том же аяте как «доходы государства». Юрист и исламовед, Хамидуллах предпочел перевод-толкование во избежание слияния терминов. Нам представляется интересным привести здесь текст, переведенный непосредственно с арабского. Это фрагмент комментария к тому же аяту из «Тафсир аль-кабир» Ар-Рази. Из него читатель может составить более точное представление о смысле, который вкладывали классические авторы в коранический термин «аль-садака».

«Факт, что накопление богатства подразумевает сильную власть, а также абсолютные возможности. Между тем, приращение богатства нуждается в приращении власти, а приращение власти, в свою очередь, непременно ведет к приращению удовольствий, доставляемых властью. Следовательно, приращение этих удовольствий толкает человека к тому, чтобы стремиться к дальнейшему приобретению денег, которые являются причиной дальнейшего приращения удовольствий. Таким образом, этот путь превращается в замкнутый круг… без остановки и без конца.

Однако шариат прерывает, останавливает это движение по кругу, потому что налагает на обладателя богатств обязанность израсходовать часть этих богатств в угоду Аллаху, чтобы его подстрекательница-душа (нафс) сошла с этого порочного пути, которому нет конца…» (Ар-Рази, Тафсир Мафатих аль-гайб).

У других комментаторов не встречается никакого другого толкования термина «садака» в контексте мусульманского права, кроме как «обязательный сбор с богатых в пользу нуждающихся». Добровольная приверженность богатых элементов общества идее социальной солидарности, приверженность сердцем и духом, делает эту выплату не просто обязанностью: саадака и очистительный налог – закят – интегрированы в духовную концепцию, разделяемую всеми членами общества.

Остается установить, кому же предназначены пожертвования, согласно вышеприведенному аяту. Коран перечисляет восемь категорий лиц, которым предназначена саадака. Впрочем, важно отметить, что здесь не ставится вопрос о призыве жертвовать бедным, наоборот, перед нами текст, который четко обозначает лиц, которым должна быть адресована социальная солидарность в силу того, что они в этом нуждаются.

Категория бедных определяется двумя терминами – взаимодополняющими и в то же время различными. Слово «аль-фукара» (множественное число от «аль-факир») означает неимущих. «Аль-масакин» (множественное число от «аль-мискин») помимо передачи смысла «бедность» несет смысловой оттенок пребывания на одном месте, отсутствия движения. Не претендуя на исключительность в силу разнообразия и многочисленности толкований этих двух терминов, мы усматриваем в них различие, указывающее на форму и уровень бедности. Если «аль-факир» – это тот, чья бедность видна, это, прежде всего, нищий странник, то «аль-мискин» – этот тот, чья бедность не видна, и кто ведет оседлый образ жизни.

Кто эти бедняки? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться к истории прихода ислама, в противном случае, мусульманский дискурс будет противоречить сам себе, побуждая к пожертвованиям в одном случае, и отвергая их в других. Ниспослание Корана происходило в особом контексте, дух которого необходимо соблюдать в процессе толкования, чтобы лучше ухватить смысл, а значит, более эффективно реализовать его воплощение в сегодняшних условиях.

Садаку было необходимо расходовать на те категории лиц, чья нужда была продиктована, помимо иных причин, контекстом нарождающегося общества Медины. В городе Пророка (мир ему и благословение) была нормальной бедность некоторых людей, которых сегодня назвали бы пришлыми или иммигрантами. Кроме того, Медина существовала в условиях, где процветали рабство, лихоимство, власть кланов и социальное неравенство.

Что касается шестой категории – должники – то к ней вполне можно отнести тысячи современных людей, которые становятся неплатежеспособными. Но неплатежеспособность не должна обозначать полную социальную незащищенность, ей необходимо противостоять всеми силами общества, чтобы устранить ее причины, ее жертв никогда нельзя выбрасывать на улицу как непригодных членов общества. Между тем, в США и Европе, в частности, Испании, мы все чаще наблюдаем лишение людей домашнего очага, что, безусловно, является попранием всех моральных и общественных норм.

Несмотря на преобладание в мусульманских странах либеральной модели экономики, все-таки здесь отмечается тенденция к защите благополучия населения, как то предусматривает кораническая модель. Личное богатство оправдано постольку, поскольку обеспечено коллективное благосостояние. Имущество тоже вверено в управление в личных и общественных интересах, поэтому Коран говорит о полагающейся в нем доле, а не благотворительном даре.

Долевое участие – это неотъемлемое право, в то время как дар – это акт щедрости. Тот, кто утверждает, что его состояние – это исключительно результат его личного труда, забывает, что он трудился не на необитаемом острове, и что в его приобретении ему помогали люди. Очень просто: невозможно нажить богатство вне человеческого общества, следовательно законно, что общество по праву имеет в нем свою долю, а не получает ее по чьей-то прихоти.

Сунна Пророка (мир ему и благословение) рекомендует выплачивать закят по окончании рамадана перед праздничным днем, чтобы неимущим не пришлось стоять в этот день с протянутой рукой. В других хадисах рассказывается о том, что сподвижники Пророка (мир ему и благословение) даже прибегали ко всевозможным уловкам, чтобы тайно прийти на помощь братьям. Дух солидарности сопровождался стремлением избежать унижения достоинства ближнего, не ранить его в его незавидном положении.

К сожалению, в наши дни унижение малоимущих пошло дальше, оно превратилось в унижение целого народа и его официального представителя, стало элементом дипломатического языка [речь идет о финансовой «помощи» Греции, пребывающей в долговом кризисе – прим. пер.]. В одном из хадисов Пророк утверждает, что святость верующего более велика перед Аллахом, чем святость Каабы (Ибн Маджа, аль-Байхаки). Таким образом, ислам придает человеческому достоинству даже большую ценность, чем своей главной святыне, в этом заключается коранический принцип, который ни в коем случае нельзя позволить затмить сомнительными толкованиями:

«…кто убьет человека не за убийство или распространение нечестия на земле, тот словно убил всех людей, а кто сохранит жизнь человеку, тот словно сохранит жизнь всем людям» (Коран, 5:32).

Каждый человек уникален и незаменим. Исключительность каждого человека придает каждому из нас ценность, равную ценности всего человечества.

«Воистину, Аллах повелевает блюсти справедливость, делать добро» (Коран, 16:90)

Справедливость – это главная ось, вокруг которой плетется ткань социальных связей, и, в то же время, это несомненный и неоспоримый фундамент общества, и право на нее имеет каждый в силу одного того, что является членом общества. В то же время добро делается по велению сердца тех, кто стремится пойти дальше справедливости, к совершенству бытия через совершенство деяния, тех, кто воспринимает социальную солидарность не как навязанный долг, тех, для кого человеческое братство – это способ существования в этом мире.

Коран обращается ко всем, он призывает всех нас отвечать за свои действия. Пророк (мир ему и благословение) говорил:

«Каждый из вас — пастух и каждый из вас ответствен за свое стадо…» (Муслим).

Возвращаясь к нашей теме, напомним, что ответственность за справедливость и гармонию в обществе лежит как на бедных, так и на богатых, ведь из предыдущего аята ясно, что повеление Господа быть справедливыми и делать добро касается каждого. Толковать этот аят как повеление исключительно бедным, значит потакать идеологии господства и эгоизму богатых и отказывать бедным в элементарном уважении их человеческого достоинства.

Одна из задач ислама это обеспечение мира в обществе, но первоочередная его цель – избавление человека от любых форм зависимости, кроме зависимости от Всевышнего. Таким образом, толкование 16-го аята суры 90 должно быть непременно соотнесено с универсальным характером всего послания Корана. А в контексте нашей темы необходимо задаться вопросом, в каком смысле нужно понимать требование соблюдать справедливость и нравственность в отношении человека, который обладает властью, или, наоборот, нуждается в защите общества.

Из внимательного прочтения священного текста явствует стремление при любых обстоятельствах защитить человеческое достоинство. Следующий аят сообщает о причинах бедности определенной группы населения Медины и о присущих ей чертах поведения:

«Милостыня полагается беднякам, которые задержаны на пути Аллаха или не могут передвигаться по земле. Неосведомленный считает их богачами по причине их скромности. Ты узнаешь их по приметам: они не выпрашивают у людей милостыню настойчиво. Какое бы добро вы ни израсходовали, Аллах знает об этом» (Коран, 2:273).

Как видим, речь идет о бедных, которым что-то мешает получать материальные блага. Согласно комментариям, здесь, в первую очередь, подразумеваются те, кто недавно переселились из Мекки в Медину. При этом они не только лишились своего имущества, оставленного в Мекке, но и не могли выезжать из Медины из-за враждебности мекканцев.

Итак, этот аят сообщает, что часть мусульманской уммы бедствовала и нуждалась в помощи, и разъясняет, какими общественно-политическими причинами это было вызвано. С другой стороны, аят описывает психологический настрой этих мусульман: они пытались сохранить достоинство и ничем не выдать свою нужду.

В этом аяте обращает на себя внимание еще один момент. Коран называет «неосведомленным» того, кто не подозревает о положении этих бедняков, скрывающих свое положение и не желающих просить милостыню.

В арабском оригинале слову «неосведомленный» соответствует «аль-джахиль». Известно, что «джахилия» – это исламское понятие, характеризующее доисламские времена, когда среди арабов действительно бытовали варварские обычаи, рабство и резкое социальное расслоение. Таким образом, «аль-джахиль» – это не нравственное суждение о человеке, а определение общественного строя, порождающего человека, который не интересуется общим благом, не обращает внимание на тех, кто в нужде, который воспринимает бедность как нормальное общественное явление, и сам своей повседневной деятельностью причастен к развертыванию этой человеческой драмы.

Из другого аята мы черпаем новые сведения о психологии верующих бедняков – на этот раз коренных жителей Медины. Коран называет их щедрыми и человеколюбивыми, несмотря на бедность.

«А те, которые жили в доме (Медине) и обрели веру до них, любят переселившихся к ним и не ощущают никакой нужды к тому, что даровано им. Они отдают им предпочтение перед собой, даже если они сами нуждаются. А уберегшиеся от собственной алчности являются преуспевшими» (Коран, 59:9).

Именно это состояние должен внушить мусульманам закят, выплачиваемый по окончании рамадана. Каждому мусульманину при разговении положено сделать подарок общине в зависимости от материального положения, от этой обязанности не избавлен никто. Таким образом, умма предпринимает коллективное усилие, в котором участвует каждый сообразно своим возможностям.

«Они спрашивают тебя, что они должны расходовать. Скажи: «Излишек»»(Коран, 2:219).
«Пусть обладающий достатком расходует согласно своему достатку. А тот, кто стеснен в средствах, пусть расходует из того, чем его одарил Аллах» (Коран, 65:7).

Этот же дух свободы и человеческого достоинства мы находим в хадисе Пророка (мир ему и благословение):

«Высшая рука лучше низшей» (Бухари, Китаб аль-закят, 1472).

Имам Малик передает тот же хадис более подробно:

«Однажды посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, (произносивший проповедь) с минбара, упомянул о милостыне, стремлении к воздержанию и нищенстве и сказал: “Высшая рука лучше руки низшей. Высшая рука − это рука расходующего, а низшая − рука просящего”» (Имам Малик, Аль-Садака, 8, хадис 836/3659).

Когда к Пророку (мир ему и благословение) пришел один человек просить подаяние, Посланник Аллаха дал ему несколько монет и посоветовал купить топор, чтобы рубить дрова и продавать их на рынке. При этом он сказал:

«Поистине, любому из вас взять свои верёвки, а потом отправиться в горы, принести на спине вязанку дров и продать ее, благодаря чему Аллах убережёт его (от нужды), будет лучше, чем обращаться с просьбами к людям, которые (могут) дать ему (что-то, но могут) и отказать!»» (Имам Малик, Аль-Садака, 10, хадис 838/3661).

Богатому человеку лучше откликнуться на просьбу того, кто находится в крайней нужде, не пятная при этом душу, то есть, дать бескорыстно, по-возможности, тайно, со смирением и любовью.

«Они говорят: «Мы кормим вас лишь ради Лика Аллаха и не хотим от вас ни награды, ни благодарности!» (Коран, 76:9).

Тогда как бедному, если он может работать, лучше всего сохранить достоинство и не выставлять свою нужду на всеобщее обозрение, прося милостыню.

Историки сообщают, что однажды халиф Умар встретил на улицах Медины старого еврея, просящего подаяние. Старик был слеп, и Умар отвел его к себе домой, чтобы дать ему, что мог, после чего сказал своему казначею:

«Следи за положением этого человека и ему подобных. Клянусь Аллахом, мы будем к нему несправедливы, если пользовались его молодостью, а теперь, когда он состарился, откажемся от него».

Халиф Умар отдавал себе отчет в том, какую ответственность несет государство за благополучие всех подданных. Он не только признавал право стариков на определенное пособие за то, что они потратили годы своей жизни, трудясь на общее благо, но он отказывался признавать нищенство нормальным даже для человека, неспособного самому позаботиться о себе.

Выходец из знатного рода курайшитов, Умар настолько проникся кораническими принципами, что проявлял крайнюю нетерпимость к социальной несправедливости, примеры которой видел достаточно часто. В то же время долг государства по обеспечению равенства и справедливости, подразумевает его долг по отношению к неимущим членам общества. Что это значит? В первую очередь, государство не должно воспринимать бедность населения как неизбежность, а значит, оно должно бороться с причинами бедности, проводить общественно-политические реформы. Коранический принцип «творить одобряемое и запрещать предосудительное» (см. Коран 3:110, 114) распространяется на все сферы жизни и на всех без исключения.

Иными словами, если бедность – это результат социальной несправедливости, то одновременно она и результат замалчивания проблем. Бедность существует, потому что кто-то с ней мирится, а кто-то – поддерживает. Таким образом, необходимо изменение общественного мышления в сторону полного неприятия такого социального явления, как бедность. Власть должна прекратить закрывать глаза на нищету даже одного человека, в свою очередь, население, особенно малоимущие, не должны больше мириться с ущемлением их человеческого достоинства.

 Заключение

Роль интеллектуалов в обществе заключается в том, чтобы взаимодействовать со средой и, в соответствии со своими представлениями, способствовать открытию возможностей для выхода из всяческих ловушек, в которые оно попадает. Их красноречие не должно быть заложником одной только любви к истине, их речь не должна быть пустым философствованием, а призыв – лишенным серьезности и интеллектуальной совести. Говорить или действовать в угоду моде и в рамках политкорректности – это удел интеллектуальных клоунов.

Читай Коран так, как будто он ниспослан именно тебе, здесь и сейчас – это путь, благоприятный для активного участия каждого по его способностям, возможностям и средствам. Читай священные тексты, перечитывай и снова читай, чтобы путем актуализации содержания толковать реальность и найти истинные, действенные и разумные пути решения проблем.

Написанием этой работы мы преследовали две основных цели. Первая – обозначить четкое различие между бедностью, относящейся к экономической конъюнктуре, и бедностью как частью системы, построенной на принципах социальной несправедливости. Вторая – это стимулировать размышления о необходимости появления подлинно современной мусульманской философии, способной прочесть реальность в соответствии с собственной онтологической концепцией. И если нам удалось приблизиться к достижению этих целей, мы считаем свой труд ненапрасным.

Источник

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=21709

Добавил: Дата: Май 19 2017. Рубрика: Kulturpolitik. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
Загрузка...

Комментарии недоступны

Загрузка...
Карта сайта
Войти | Дизайн от Gabfire themes