Украинский капитал, «золотой теленок» и «Новая Америка»

«Золотой теленок» и прочие произведения Ильфа и Петрова карикатурно показывают нам период 20-30-х годов прошлого века, когда по воле советской власти люди вынуждены были переходить с капиталистического на социалистическое (коммунистическое) мироустройство. А в Союзе, как известно, «не было» не только секса, но и бизнеса. Трудно представить, что еще десятилетием ранее южные и восточные губернии тогда еще Российской империи называли «Новой Америкой», буквально «штамповавшей» промышленников и миллионщиков всеимперского масштаба.В современной украинской политологии принято делить страну на группы влияния или ФПГ – финансово-промышленные группы. Их часто называют по месту формирования или по городу, который является центром их бизнес-империй.

Так, в нашем политикуме и экономике появились кланы «днепропетровских», «киевских», «винницких» и т.д. Такой же принцип возьмем и мы, разделив всех самых крупных промышленников и предпринимателей Украины времен поздней Российской империи на «глуховских», «харьковских», «киевских», «донецких» и прочих. Это деление очень условно, но вполне репрезентативно, так как сразу видно, кто и где действовал.Сегодня, в новый период революций и экономического кризиса, когда мир опять в огне, а геополитика поразительно похожа на период предшествующий Первой мировой войне, нам интересно будет вспомнить о той эпохе, когда многие люди пытались устроить свою жизнь на ниве бизнеса, став, в итоге, крупнейшими капиталистами своего времени. Хоть и ненадолго – это относительно короткий период нашей истории между отменой крепостного права и приходом советской власти, когда предпринимателей загнали в подполье и те вынуждены были идти по стопам Корейко.Корейко, кстати, имел своего реального прототипа, но об этом в других статьях.

Пока нам важно описать бэкграунд, который позволил простым казакам и крестьянам выбиться в высший свет огромной Российской империи, а также вспомнить о самом влиятельном на то время семействе миллионщиков – Терещенках. «Новая Америка» и ростки капитализмаКрымская война 1853-56 годов оказала сильнейшее влияние на развитие Российской империи. Она продемонстрировала массовый героизм «русских солдат» и позор «русского оружия». «Русский» мы взяли в кавычки, т.к.

основная масса полков и самих солдат были из южных провинций империи – то есть с нынешней Украины, да и сами события происходили на юге украинских земель. Позор заключался в том, что Россия времен царя Николая I отставала от развитых стран уже не на десятилетия, а на пару столетий. Достаточно вспомнить о том, что крепостное право в большинстве европейских стран отменили еще в эпоху позднего Средневековья. Промышленное производство в России было в 2-3 раза меньше, чем в США, Великобритании или Франции.Похожая ситуация была и в военном деле – армия была вооружена мушкетами наполеоновских времен, в то время как их французские и британские противники использовали уже нарезные стволы.

Это дало возможность им буквально поливать свинцом российских солдат с безопасного расстояния. Поэтому эти солдаты массово гибли героически, но зря. После смерти российского императора, его наследник свел проигранную войну к невыгодному миру. Однако дипломатия смогла спасти положение – Франция начала сепаратные переговоры с Россией, что позволило новому царю Александру выйти с минимальными потерями (с учетом военного разгрома).Главное, что страны Запада убедили марионеточный режим в Турции, которая якобы была победителем в той войне, сделать Дунай и Черное море демилитаризованной зоной – через проливы могли проходить только гражданские суда, а военным путь был закрыт.

Доступ к мировой торговой инфраструктуре дал сильнейший толчок к развитию экономики Малороссии и южных портов. Также и царь Александр извлек уроки из поражения в войне, и сделал ставку на развитие предпринимательства. Первым делом он отменил крепостное право, исправил ситуацию с финансами (его отец Николай «спустил» на войну 800 миллионов рублей – колоссальные деньги, которые оставили Россию в долгах).Экономические реформы, начало индустриализации и отказ от крепостного права позволил активизировать рост экономики. И с каждым годом эти темпы росли, перемежаясь относительно короткими периодами кризисов.

К концу века эта тенденция стала еще сильнее, а денежные потоки устремились на юг империи. За период с 1889 по 1899 в стране запустилось 30 000 новых заводов и фабрик, было открыто 658 акционерных и паевых предприятий с общим капиталом свыше 1,3 млрд рублей. И значительная часть этого капитала приходилась на малороссийских предпринимателей. Плюс ко всему, российской армии удалось взять реванш над турками в новой Русско-турецкой войне.

То есть большинство подданных Александра смотрели в будущее с умеренным оптимизмом.Ставка на частный капитал, отмена крепостного права и открытость путей через Босфор и Дарданеллы – все это способствовало развитию морской торговли на Юге России (читай – Украине), которая впервые за долгое время получила беспрепятственный доступ к мировой морской инфраструктуре. Это привело к бурному развитию портов. Причем как морских, таких как Одесса, так и речных – на Днепре, Дунае и Северском Донце. Это сделало Одессу одним из главных промышленных центров Причерноморья и способствовало бурному развитию городов в Малороссии и Слобожанщине, которые отправляли на юг свою продукцию.Севернее Одессы активно развивались торгово-промышленные центры, такие как Харьков и Киев, не сильно отставали от них города на берегах Днепра, занимающиеся транзитом товаров в южные порты, а также поселки на нынешнем Донбассе – там как раз нашли уголь и железную руду, которые как никогда были нужны в эпоху паровых машин.

Это и были очаги будущей «Новой Америки» — «капиталистического рая» имперского разлива. Именно так некоторые авторы называли южные (украинские) и восточные (сибирские) губернии империи.Первые больше развивались за счет торговли, машиностроения и сельского хозяйства, а вторые – за счет добычи полезных ископаемых, экспорта леса и пушнины. Особенно сильно ситуацию в экономике изменила добыча угля и золота. Уже в начале ХХ века стали стремительно богатеть добытчики угля, газа и нефти.

Главным источником угля для всей империи был Донбасс, газа – тот же Донбасс и Слобожанщина (еще в 1940 году на УССР приходилось 495,1 млн кубов добытого газа, а на РСФСР – только 209,9 млн), нефти – кавказские провинции, золота — Сибирь. Если посмотреть на персоналии крупнейших миллионеров Российской империи, то процентов 70-80 окажутся выходцами из этих регионов «Новой Америки».Развитию промышленности способствовало и появление большого количества дешевой рабочей силы – тех самых пролетариев. Это был результат отмены Крепостного права и обезземеливания крестьянства, когда они вынуждены были либо выплачивать большой налог за свою же землю, либо отдавать её за бесценок помещикам и купцам, идя работать на фабрики по найму. При этом украинское крестьянство, благодаря системе церковно-приходских школ, было достаточно образованным, а значит и квалифицированным.

«Дешевая и квалифицированная рабочая сила» — это выглядит как насмешка истории или «родовое проклятие», если вспомнить, что даже в нынешней Украине спустя полтора столетия власти делают ставку именно на это.Обезземеливание крестьян позволило сосредоточить огромные массивы земли в руках нескольких десятков родов. Но главное их отличие от старых помещиков было то, что они использовали наемную рабочую силу и пытались внедрять новые технологии. Почти все они в наших широтах делали ставку на аграрную промышленность, однако со временем стало расти количество миллионщиков, создавших капитал на машиностроении и добыче полезных ископаемых. Еще более стремительное экономическое развитие южных губерний началось после активизации индустриализации.

Главным толчком стала железнодорожная реформа, а также внедрение паровых технологий в производстве, горнодобывающей промышленности.На фоне всей империи Юг (Украина) особенно выделялся также благодаря своему культурному и научному развитию. Центром, вокруг которого в средине XIX века концентрировалась малороссийская научная мысль, стал Харьковский университет – он формировал округ от Днепра до Кавказа, пока не появился Киевский университет и прочие. Важно, со второй половины века тут формируется сильнейший центр народничества. В наших реалиях это была популяризация всего украинского.

В Харькове, например, был поставлен первый в империи памятник Тарасу Шевченко, распространялись его стихи и картины.Важно, что Харьковская губерния (до этого называлась Слободско-Украинская – первое, кстати, официальное упоминание слова «Украина» в значении административной единицы) объединяла в разное время огромные территории от нынешней Воронежской области РФ до Черниговской области Украины. Затем она была поделена на меньшие губернии. Еще один важный момент – Харьков и близлежащие казацкие регионы практически не знали крепостного права (в сравнении, например, с Правобережной Украиной) – они долгое время сохраняли личную свободу крестьянства и мещанства с казацким укладом жизни. Поэтому казацкие приграничные когда-то регионы, дугой охватывавшие Гетманщину по Северу, Востоку и Югу, оказались самыми подготовленными к новым капиталистическим условиям жизни.Безусловно, наступление на права крестьян было повсеместным даже после реформы, но на общем фоне население «казацкой оси» Чернигов – Глухов – Полтава – Сумы – Харьков – Донбасс (тогда Донбасс был частью земель казацкого Войска Донского) оказалось наиболее подготовленным к условиям нового предпринимательского уклада жизни.

Именно по этой причине подавляющее большинство крупных украинских капиталистов являются выходцами из этих регионов. Интересно, что эта ось практически повторяет территорию Черниговского княжества времен Киевской Руси, которое считалось в свое время одним из самых богатых и развитых экономически.Интересно также, что лидером по количеству миллионеров на душу населения был не Харьков, Чернигов или Киев, а Глухов. Сегодня это далеко не самый крупный город, но он ведет свою историю как раз со времен того самого Черниговского княжества – глуховская крепость была главным восточным оплотом князей, контролировавшим приличный участок «каганского тракта» (одно из ответвлений Великого Шелкового пути). Восточнее был только город Донец (сегодня это центр Харькова).Несмотря на запустение после монгольского нашествия, Глухов не прекратил своего существования, став после Национально-освободительной войны под руководством Богдана Хмельницкого казацкой столицей.

Это создало условия, когда в Глухове сосредоточилась почти вся новая украинская знать – казацкая старшина. Поэтому неудивительно, что именно оттуда берут начало большинство богатых казацких родов. Безусловно, в XIX веке он был далеко не так великолепен, как при гетманате, но поместья там оставались. Многие оттуда ехали в Харьков или Киев, а часто и в столицу империи Санкт-Петербург, но «поставщиком миллионщиков» Глухов был до самой Революции 1917 года.Безусловно, это не означает, что в других регионах не было никого зажиточного, но на Западной и Центральной Украине очень сильно было влияние польских помещиков, которые эксплуатировали местное крестьянство намного сильнее и дольше, чем на востоке страны.

У крестьянства просто не было стартового капитала и возможности пробиться сквозь их «стройные ряды» шляхты и дворян.А вот на Юге и Востоке были еще огромные неосвоенные территории, относительно недавно отвоеванные у татар и турок. Тут происходило освоение «Дикого поля», которое простиралось от Одессы и Харькова до западных границ Китая (т.н. Дешт-и Кыпчак). Даже те, кто начинал на Западной или Центральной Украине, все равно постепенно переносили бизнес в Одессу или Харьков (в крайнем случае – открывали филиал) – крайние точки Великого Шелкового пути.

Таково было веяние времени.По этой причине большинство крупнейших промышленников Российской империи были с этого фронтира, с неосвоенных земель. Украина, Кавказ или Сибирь – принцип везде был тот же самый: наличие неосвоенного пространства, развитие транспортной инфраструктуры и доступ к дешевой, но квалифицированной рабочей силе – это гарантировало устойчивое развитие. Вот и вся формула успеха.Что показательно, в масштабах всей империи этнических русских среди миллионеров были единицы, и те в основном старообрядцы – довольно закрытое общество. Зато больше всех было армян, евреев, малороссов-украинцев, а также азербайджанцев (указано в порядке убывания).

За ними шли русские и представители других народов, осевших в России – немцы, французы, греки, представители азиатских народов и т.д.Итак, первой рассмотрим группу «глуховских» как самую богатую и влиятельную на украинских землях конца XIX – начала XX веков. Их самым заметным представителем можно назвать семейство Терещенко. Посоперничать с Терещенками могли разве что «харьковские» Алчевские, Ханенки и Кениги или «киевские» Бродские, и то с большим трудом.Состояние одного только Михаила Терещенко в начале ХХ века современники оценивали в 70 миллионов золотых рублей. При переводе на нынешние цены с учетом котировок на золото и инфляции, это состояние можно оценить где-то в 2,5 миллиарда современных долларов.

Для сравнения, согласно последнему рейтингу Forbes самый богатый человек Украины Ринат Ахметов владеет состоянием в 2,3 миллиарда долларов.Впрочем, в рейтинг Forbes «Старые русские: 30 богатейших людей и семей России 1900–1914 годов» Михаил Терещенко вообще не попал, зато попал его дед – Николай (Никола) Терещенко со скромным капиталом в 15 млн золотых рублей. Forbes поставил Николу на 17 место, хотя с таким же показателем перед ним оказался сразу весь род дворян Балашовых Почеум составители рейтинга указали состояние только одного представителя рода, в то время как балашовы и прочие миллионеры были посчитаны «пачками» — вопрос интересный. Однако и эта цифра была действительна лишь на начало века, а Михаил получил состояние в свое управление перед самой Первой мировой войной – спустя 11 лет после смерти Николы. 15 миллионов за эти 11 лет вполне могли превратиться в 70 если учесть, с какой скоростью сам Никола формировал свое состояние.Немаловажно также, что Николай был пусть и главой семьи, но далеко не единственным в роду предпринимателем (свою «сахарную» империю он строил вместе с братьями Федором и Семеном, которым также принадлежал ряд активов).

Поэтому совокупное состояние всех членов семьи в преддверии Первой мировой войны может быть на порядок выше 70 млн рублей. Об их достатке красноречиво говорит то, что Никола смог пожертвовать более 2 миллионов рублей на создание одного только художественного музея в Киеве, а ведь у него был музей и в родном Глухове, и в поместье. Да и самих поместий было несколько – в том числе на Французской Ривьере.Не менее интересна и сама история рода Терещенко. Мы начинали статью с Крымской войны, которая и тут сыграла свою роль.

Основатель рода – черниговский казак Артем Терещенко – сформировал свой стартовый капитал на поставках зерна и строительного леса на нужды российской армии. Благодаря этому получил в Глухове заметный вес в обществе, что позволило его сыну Николе стать даже бургомистром казацкой столицы. До 50 лет Никола был чиновником, а потом решил податься в бизнес. К тому времени у него уже был неплохой капитал (Артем Терещенко умер уже не простым казаком, а купцом самой привилегированной в империи 1-й гильдии), да и отмена крепостного права пришлась как нельзя кстати.Свои средства он и братья, распоряжавшиеся отцовским наследством, решили направить на скупку имущества обанкротившихся дворян.

А таких, стоит сказать, было в то время очень много – лишь единицы смогли перейти на капиталистический уклад жизни, используя в работе не крепостных, а наемных рабочих. Благодаря такой нехитрой тактике он смог увеличить свой земельный банк до 140 тысяч десятин (при цене за десятину в 30 золотых, только земля оценивалась в 4 млн 200 тыс рублей).Но ставку он решил делать не просто на сельское хозяйство, а на выращивание сахарной свеклы. В 1861 году он имел три сахарных завода в Черниговском, Житомирском и Рыльском уездах. Последний – самый мощный – располагался в Курской губернии.

В первое десятилетие после отмены крепостничества Терещенко скупил уже десяток сахарных заводов. Фактически Никола с братьями планомерно скупал помещичьи наделы вокруг Глухова и в близлежащих губерниях.Позднее он стал производить спирт, для чего стал выращивать пшеницу. Так в собственности появилась целая сеть винокурен и заводов по производству муки. Чтобы управлять этим семейным достоянием, в 1870 году братьями было создано «Товарищество свеклосахарных и рафинадных заводов братьев Терещенко» с капиталом в 3 млн. золотых рублей. Несмотря на «товарищество», каждый из братьев продолжал работать над собственным состоянием. Никола заинтересовался железорудной сферой, а также ткацкими фабриками.В 1875 году он переезжает в Киев, где выкупает одно из крупнейших дворянский поместий. После этого Киев становится центром его бизнес-империи, хотя о Глухове он никогда не забывал.

Благо – расстояние между городами не столь уж велико. Последние десятилетия своей жизни он активно занимался меценатской деятельностью, передав управление семейным состоянием своему сыну. На его деньги в Киеве, Глухове и многих других городах были построены десятки культурных и просветительских заведений. Сам Никола перед смертью был удостоен дворянского звания и массы всевозможных наград (даже орденами Белого орла и французского Почётного легиона).

Похоронен он был в 1903 году в родном Глухове.Интересно, что дочь Николы Варвара вышла замуж за представителя другого известного черниговского казацкого рода – Богдана Ханенко, а семейное достояние в управление получил сын Александр, от которого наследство перешло в руки еще одной заметной исторической фигуры – Михаила Терещенко. Михаил был не просто одним из богатейших людей Российской империи – он был активным политическим деятелем. В период Временного правительства он был даже министром финансов, а потом министром иностранных дел России. говорили, что он был близким приятелем Керенского – главы правительства.

После революции ему, как и большинству представителей их семейства, пришлось эмигрировать.Как предприниматель он тоже был неплох – получив в наследство бизнес-империю в 17 лет, Михаилу пришлось активно осваивать это ремесло. Он получил, пожалуй, лучшее на тот момент отечественное и зарубежное образование, что помогло ему в этом деле – много ли людей могут похвастаться свободным владением 13 языками в столь юном возрасте?Причем ему пришлось ради этого отказаться от благополучной жизни на французской Ривьере, где он провел детство. Отметим, что еще свое 18-летие он отмечал в Монте-Карло, где для этого было арендовано самое шикарное казино. Потом на вилле в Марипозо устраивались грандиозные кутежи вместе с другими, как сейчас сказали бы, «мажорами».

Но юношеская дурь быстро выветрилась под давлением обстоятельств – управлять в столь юном возрасте огромным бизнесом, это не в казино играть на папины деньги.Он был знаком со многими известными писателями и поэтами «Серебряного века», которых сам же такими и сделал благодаря своему питерскому издательству «Сирин». После смерти дяди в 1911 году у него явно произошла серьезная переоценка ценностей, т.к. с кутежей на Ривьере он переключается на благотворительное строительство больниц. Причем работает уже почти исключительно из Киева – в этом же городе было построено 6 медучреждений, среди которых и нынешний Охматдет.

Впрочем, уже в 1912 году он покупает жене 127-метровую яхту «Иоланта», а в 1913 году – «безделушку», второй по размерам в мире голубой бриллиант (массой 42,92 карат), который получает имя «Терещенко». После эмиграции этот индийский камень пришлось продать, так что в исторической перспективе это капиталовложение оказалось оправданным. В 1984 году этот камень ушел с аукциона за 4,6 миллиона долларов – на то время это был рекорд.Но не успел он всерьез заняться бизнесом, как его увлекла политика. Михаил стал членом масонской ложи, участником ряда заговоров, пытался установить в Российской империи конституционную монархию и т.д.

Позднее присоединился ко Временному правительству. Именно он стал инициатором признания киевской Центральной рады, что в итоге и послужило началом украинской государственности. Однако его политическая карьера была недолгой – вскоре большевики взяли власть в Петрограде, а Михаилу пришлось бежать из страны.Впрочем, Михаил Терещенко не затерялся и в эмиграции. Да, он вынужден был отдать остатки своего состояния большевикам в качестве выкупа за свободу, и остался во Франции фактически ни с чем.

Однако известность в мире как способного дипломата и финансиста дало возможность занять хорошую работу при дипломатических ведомствах и финучреждениях во Франции и в других странах.Примечательно, что приятелем Михаила был Эдуард Ротшильд и другие капиталисты планетарного масштаба. Руководя несколькими банками в той же Франции и на Мадагаскаре, он сформировал свой стартовый капитал, после чего напомнили о себе гены, и он вновь ушел в собственное дело – учредил в Монако один из первых в мире офшорных банков Societe Continental de Gestion. На развитие своего банка он и потратил остаток жизни, однако всегда мечтал вернуться на родину – в Киев и Глухов.По крайней мере, так рассказывает его внук Мишель Терещенко, который недавно отказался от французского гражданства, чтобы стать мэром Глухова. Точное состояние Мишеля сегодня сложно установить, но до своего избрания у него в собственности (или в совместной собственности) были компании «Елифибр» (3 000 Га земли в Черниговской области), Linen of Desna (выращивание льна), U.M.G.

Источник

Короткий URL: http://alter-idea.info/?p=15306

Добавил: Дата: Сен 20 2016. Рубрика: Культпросвет. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Все комментарии и пинги в настоящее время запрещены.
Loading...
...

Комментарии недоступны

Загрузка...
Яндекс.Метрика Карта сайта
| Дизайн от Gabfire themes