Меню

Парламентские выборы 2014: back to the future

Парламентская компания продемонстрировала три четких общественных тренда, с которыми необходимо смириться украинским политикам. Первый тренд – общество не воспринимает партии как представителей своих классовых интересов, в том числе и на уровне высшего представительского органа страны. И не только потому, что сами классы, группы влияния, социальные интересы, лоббистские, духовные и другие институциональные структуры еще не сформированы. А потому, что организации, которые провозглашают себя партиями, создаются исключительно для технических функций парламентского сопровождения частных коммерческих интересов. Общество отвечает тем же – Свобода, УДАР и Баьківщина послужили всего лишь проводниками, инструментами Революции. А вот задачи, поставленные майданом, будут выполнять уже другие, гражданские партии, прежде всего «Самопомощь» и «Народный фронт». Конечно, с оглядкой на требования военного времени и претензии старой бюрократии на тотальное сохранение контроля над обществом, но это уже, как говорится, детали и шанс для президентской стороны переформатировать под себя премьерское большинство. Второй тренд – заход в парламент общественных активистов, журналистов, руководителей батальонов явно демонстрирует желание общества пересмотреть общие правила политической игры и заложить основы нового украинского конституционализма. Власть же в лице президентской администрации и пропрезидентской партии, уловив общую тенденцию, пытается перехватить инициативу и навязать сверху коалиционные обязательства. Но проблема ведь не в коалиции и даже не в принципах, по которым она должна выстраивать свою работу. Проблема в том, что таким образом общество предлагает власти заключить новый социальный контракт, но уже на его (общества) основаниях. Не договорняк между элитами, как было предыдущие 25 лет, а именно социальный контракт, с обоюдными правами и обязанностями, системой сдержек и противовесов, а также взаимным контролем. Правда, власть этого пока полностью не понимает, из-за чего постоянно возникает призрак Третьего Майдана. Но подвижки есть, теперь бы только заставить освобожденные от русско-советской оккупации районы «включиться» в украинское политическое и конституционное пространства. А ремонт ментальности зависит исключительно от времени и успешного вытеснения местных элит на естественные социальные маргиналии. Без сохранения для них правовых инструментов влияния на принятие окончательных политических решений. Третий тренд – переход от формата межличностного противостояния к противостоянию между институтами. Что мы получили на выходе после парламентских выборов? Оппозиционный блок максимум в количестве 50 человек, 50-70 мажоритарщиков, которые разбредутся по фракциям, но явно без особого желания прозябать вне власти. Партию Ляшко, которая, как самые ярые жирондисты, попытается сыграть роль конституирующей силы – и без них не будет большинства, и договариваться придется всем пробившимся в Верховную Раду. И, разумеется, конституционное большинство размером до 350 живых душ. На сколько устойчивое – все будет зависеть от того, кто примерит на себя чьи маски. Единственное, что уже можно сказать – неясно, кто будет выполнять роль оппозиции. Бывшие «регионалы» во главе с Бойко и Добкиным до этого уровня не дотягивают, им бы сохранить свои медиа-возможности промосковских коллаборационистов. Впрочем, спокойно ретранслировать нацистскую идеологию Кремля в сердце Украины им уже никто не позволит. Тогда возникает естественный вариант коабитации по примеру 2005-2009 годов, тем более что основные игроки того времени опять оказываются в одной парламентско-президентской связке. Однако развитию этого сценария препятствуют два обстоятельства: русско-украинская война, которая не позволяет внутренним противоречиям перерасти в междоусобную войну и внешнее дипломатическое давление со стороны США и ЕС. Так что коабициянтам делать нечего: придется мириться. Правда, разногласия все равно отразятся и на деятельности АП, и на активности парламента – тем более, что премьер формально подчиняется депутатам, а не чиновникам Президента. А в этом смысле неудивителен вариант развития событий, при котором мы сможем наблюдать реинкарнацию институционального противостояния конца 90-х – начала 2000-х годов, когда дихотомия «власть – оппозиция» четко ассоциировалась с противостоянием между тогдашним президентом и парламентом. Кстати, а не потому ли в переговорах между Украиной и российскими оккупантами выплыл Леонид Данилович Кучма?
Добавил: Alter Idea Дата: 2014-10-28 Раздел: Блог-пост