Меню

Октябрь 1917-го: объективно и без истерик

Спустя сто лет после того, что ранее называлось Великой Октябрьской революцией, невольно ловишь себя на ощущении необъективности проводимых оценок. 1917 alter idea Конечно, нет сомнений в том, что большевики совершили переворот ради подписания преступного Брестского мира; никто не отрицает и факта тотального террора, порожденного идеологией «диктатуры пролетариата», которая потом ляжет в основу и фашизма, и национал-социализма; однако процессы, запущенные в октябре 1917, в конечном счете привели к падению старой империалистической системы, обозначили контуры новых социальных государств, возникших в Европе уже после Второй мировой войны, а также десакрализировали само понятие власти. Современная демократия как модель государственного управления возникла именно в противовес советской власти как предостережение того, чего не должно быть. Вместе с тем 100-летие октябрьской революции – это еще и повод несколько по-иному взглянуть на политические и экономические процессы, происходящие в нашем обществе. Первое, на что хотелось бы обратить внимание, - это смена геополитической конфигурации на всем протяжении евразийского пространства, начиная с Дальнего Востока и заканчивая Пиренейским полуостровом, - последние диктатуры, которые пали в 70-х, своими корнями уходили еще в 30-е, а то и 20-е годы. С учетом режима, установленного на Кубе, речь идет о Северном полушарии в целом. Кроме того, не забываем и о левой идеологии, практические применения которой мы наблюдаем и в другой части света. К тому же необходимо учитывать, что если до 1917 года политическое разделение на левые и правые партии было условным и носило, скорее, клубный характер, то уже с 20-х годов, с момента роста фашистских движений, они стали массовыми, а политика в ее нынешнем формате приобрела современные очертания. Вопрос ведь не в копировании того, что произошло на руинах старой Российской империи, а в том, какие именно процессы запустила идеологическая доктрина большевизма. После распада СССР возникла новая ситуация, когда произошло разделение искусственно сложенных двух концептуальных составляющих этого явления. С одной стороны, социализм окончательно перешел в рамках западной социал-демократии, освободившись от террористической догматики Третьего Интернационала и парадигмы «мировой революции». С другой стороны, по крайней мере, на просторах бывшего СССР продолжает господствовать советская концептология, соединяющая в себе веру в абсолютное государством с российским имперским проектом. Проблема состоит в том, что здесь, на советском пространстве, вывернуто наизнанку само понимание дихотомии «левые-правые», и исходит из такой идеологической ловушки возможен лишь в случае прихода к власти в Москве постимперской элиты, что в среднесрочной перспективе кажется маловеротным. Соответственно, будет и далее продолжаться негативная коабитация левого и имперского, ничтожения частного и всего российского как паттерналистского образца. Отсюда возникает базовая проблема: пока россиянами не будет произведена идеологическая ревизия 1917 года, постсоветские государства будут пребывать в болоте неустоявшейся государственности. И именно потому, что монополия на производство идеологии пока принадлежит исключительно Кремлю. И это тоже наследие 1917 года. Теперь, собственно говоря, об империализме. Почему победила революция 1917 года? Во первых, потому что она действительно была революцией в том плане, что она привела к классовой перестройке всего общества и сформировала новый тип государственного управления. Во-вторых, вместо религиозной догматики она предложила утопическую социальную идеологию, нереализуемую в принципе, но нашедшую практическое применение на новом уровне. В-третьих, она заменила религиозную идентификацию («я православный») на политическую («я советский»), что было весьма актуально после столетий беспрецедентного гнета (даже не эксплуатации). Другое дело, что за подобной идентификацией пряталось имперское «ты русский», означающее полное уничтожение любого проявление этнического. Впрочем, судя по декларациям и Ленина, и Муравьева-Апостола, и Сталина с Троцким большевики этого не скрывали. Разногласия были лишь в том, какую именно империю воссоздавать – советскую (Ленин) или старую классическую (Сталин). Победила классическая империя, советская власть умерла еще в 1921 году, когда НЭП сменил военный коммунизм, а советы начали формировать вокруг старых губернских центров, а не вокруг заводов и промрайонов. Так что шизофреническое возвращение к средневековым православным корням, затеянное Путиным, нужно только приветствовать: властелин Кремля освобождает российский народ от СССР. Только вот что делать дальше с этим освобожденным народом – бог весть…
Добавил: Alter Idea Дата: 2017-10-28 Раздел: Блог-пост
в начало