Меню

Политический тренд в Израиле: "левые оптимисты"

Кандидатуру Ави Бускилы трудно назвать типичной для МЕРЕЦ. Его выдвижение вызвало бурю эмоций в среде наиболее преданных избирателей и активистов партии, которых не устраивает политическая неопытность претендента. Критиков Бускилы, в свою очередь, обвинили в ксенофобных предрассудках.

МЕРЕЦ — ашкеназская партия. Трудно с этим спорить. В течение всех лет своей деятельности  (начиная с выборов 1992 года) лишь у двух депутатов от этого движения было восточное происхождение (Ран Коэн и Моси Раз). Ее базовый электорат почти не обновляется. Понимая, что теряет избирателей, и что ей не удается завоевать новый электорат,  в ходе последней предвыборной кампании 2015 года партия МЕРЕЦ предприняла весьма неуклюжие попытки  привлечь на свою сторону восточных израильтян —  под лозунгом «Твое сердце слева, душа моя». Это вызвало лишь неловкость. Предположение, будто после стольких лет высокомерного пренебрежения восточный электорат захочет голосовать за МЕРЕЦ, было явным перебором. Теперь заметно, что и внутри самой партии осознали острую необходимость более существенных перемен. Впервые в своей истории МЕРЕЦ проводит открытые праймериз. Это уже привело к бурной конкуренции между молодежью и ветеранами движения, между ашкеназами и мизрахим. Возможно, подобное разнообразие не совсем представляет нынешний электорат партии, но это хотя бы дает надежду на будущее. Так во всяком случае считает 42-летний Ави Бускила, бывший боевой кадровый офицер, занимавший до недавнего времени должность генерального директора движения «Шалом Ахшав». Сегодня он ведет борьбу за право занять пост председателя партии МЕРЕЦ. Его соперницей является Тамар Зандберг.  Бускила, сын марокканских репатриантов, выросший в мошаве Мищмар ха-Ярден, расположенном вблизи от северной границы. Жители мошава традиционно голосуют за «Ликуд». Кандидатуру Бускилы трудно назвать типичной для МЕРЕЦ. Его выдвижение вызвало бурю эмоций в среде наиболее преданных избирателей и активистов партии, которых не устраивает политическая неопытность претендента. Критиков Бускилы, в свою очередь, обвинили в ксенофобных предрассудках. Между тем Бускила не опасается, что ашкеназское ядро партии будет действовать против него. Он открыто говорит на темы, связанные с проблемами восточных израильтян, и даже считает свое происхождение преимуществом. Таким же, как свою офицерскую карьеру в армии, которую некоторые представители левых воспринимают, как проблематичную.
«Я всегда говорю, что я восточный («мизрахи») израильтянин, а они спрашивают, в чем смысл этой декларации, в чем ее релевантность, —  описывает Бускила встречи с некоторыми активистами МЕРЕЦ. — Восточное происхождение имеет смысл для моей идентичности, как и то, что я гей, как и то, что я вырос в периферийном районе страны. Это часть моей личности, а моя личность — часть моей программы. Нам известно, что государство Израиль все еще относится к людям по-разному в зависимости от их происхождения. В МЕРЕЦ можно говорить об арабах, об эфиопах. Так что же мешает? Слово «мизрахим»? Так я повторю это слово еще раз. И еще раз».
Бускила утверждает, что в то время, как ветераны партии с удивлением восприняли его выдвижение, молодежь понимает, что существует общественная дискуссия, которую нельзя игнорировать. «В конце концов, «восточный дискурс» должен быть естественной составляющей идеологии МЕРЕЦ: равенство возможностей, справедливое распределение ресурсов — именно этими вопросами занимается партия», — объясняет он. — Общественная дискуссия о положении «мизрахим» не направлена против ашкеназов. Это давний спор с истеблишментом, который действует старыми методами». И все-таки Бускила отдает себе отчет в том, что тема справедливого распределения ресурсов является проблематичной для МЕРЕЦ, поскольку одной из главных частей ее электората остаются киббуцы, категорически выступающие против обсуждения этого вопроса. Суть этой дискуссии заключается в кардинальном пересмотре распределения государственных ресурсов, осуществленном неравноправно между сильными и слабыми группами населения. Речь также идет о пересмотре муниципальных границ между бедными  городами развития и богатыми региональными советами, объединяющими киббуцы и мошавы в периферийных районах страны. «Я верю в справедливое распределение ресурсов, это часть моего мировоззрения, — говорит Бускила. — И я убежден, что необходимо сформировать новый договор, касающийся распределения государственных земель. Это включает также распределение доходов, что поможет направить средства в менее богатые места. На мой взгляд, следует заново национализировать все наши природные ресурсы, их управлением должно заниматься государство — в противовес процессу приватизации последних десятилетий. Если мы не распределим иным образом наши ресурсы и доходы, я не представляю, как мы сможем сократить социальный разрыв в израильском обществе». Предполагаемый сценарий внутрипартийных выборов в МЕРЕЦ изменился недавно кардинальным образом. Из гонки выбыли Захава Гальон и Илан Гилон. И если Гилон отозвал свою кандидатуру из-за проблем со здоровьем, то ход Гальон стал для всех сюрпризом. «Фактически идея Захавы была реализована, просто раньше, чем предполагалось, — говорит Бускила. — Я думаю, она хотела остаться на посту председателя еще один срок, чтобы завершить начатое. И она могла  бы бороться и победить, но поняла, что процесс изменений идет полным ходом и решила уйти. Я считаю, что она заслуживает всяческой похвалы за свой поступок. Партия требует перемен, обновления, ей нужна молодая энергия. Я убежден, что это решение далось ей нелегко. Мне тоже было нелегко принять это». О том, какое влияние оказал уход Гальон на его шансы быть избранным на пост председателя движения, у Бускилы нет внятного ответа. «Немало людей из лагеря Захавы и Илана говорят со мной, открыто выражают поддержку моей кандидатуры, ищут общий фундамент для совместной работы, — говорит он. — Вне всяких сомнений идет новая игра, и настоящая борьба только начинается». Ави Бускила alter idea Бускила предлагает МЕРЕЦ взять в свою идеологическую программу «восточный дискурс» в качестве интегральной части классовой концепции, на базе которой была в свое время создана партия. «Классовый и общественный порядок в Израиле был сформирован левыми, — напоминает он. — Сейчас старую, левую киббуцную элиту сменила новая, правая — поселенческая. И та, и другая — ашкеназские элиты. Однако средний, промежуточный класс остался прежним. Мой отец, выросший в 15 метрах от границы, в условиях постоянной угрозы со стороны Сирии и Ливана, никогда не считался  одним из тех, кто «создавал государство». Когда рассуждают о политике идентичностей, следует говорить и равенстве возможностей. Имеет ли ребенок, родившийся, как и я, в приграничном мошаве, те же возможности для развития, что и тот, кто был рожден в Раанане? В периферийных районах у тебя нет тех же возможностей, — утверждает Бускила. — Отрицать это невозможно. Левые обязаны заниматься этими проблемами». Бускила очень привязан к своим родителям, к своей семье. Он описывает политические споры, порой ведущиеся на повышенных тонах, между левым сыном и правыми родителями. Вместе с тем, отмечает он, левые не так уж далеки от тех ценностей, которые близки восточным евреям. Напротив. Речь идет о гуманистической традиции, учитывающей потребности человека. Проблема в том, что левые изъясняются слишком высокомерно. Бускила объясняет: «У меня был спор с одной девушкой о матери Эльора Азарии. Я сказал, что мать солдата тронула меня. Моя собеседница напомнила, что Ошра Азария  пожелала всем нам (левым) смерти. Ну и что? Ежедневно миллионы людей говорят мне, что я должен умереть. Какая мать согласится с тем, что ее сына называют убийцей? Если бы левые не смеялись над Ошрой Азария, а попытались понять ее боль, ситуация была бы иной». Бускила не боится признать, что правые в Израиле сделали немало хорошего. Он даже хвалит Мири Регев за то, что «впервые в Израиле ведется  настоящая дискуссия о культуре». Без Регев эта дикуссия не началась бы, полагает он. Нетаниягу сформировал вокруг себя клику (Эрдан, Штайниц, Кац) — пост любого из них Регев могла бы занимать. Он посадил ее в министерстве, о существовании которого прежде никто не вспоминал. Он надеялся на то, что она будет сидеть там тихо, не оказывая никакого влияния на общество. Но он просчитался. Кроме всего этого, Ави Бускила намерен по-прежнему продвигать повестку борьбы за права ЛГБТ, особое внимание уделяя ЛГБТ-людям, живущим вдали от центра страны, в периферийных районах Израиля. «Большая часть общества в центре страны поддерживает гей-общину, но быть геем, лесбиянкой, трансгендером в провинции — не то же самое, что в Тель-Авиве, — отмечает он. — Быть ЛГБТ-человеком на севере страны в одинаковой степени тяжело, живешь ли ты в киббуце Маханаим, или в Кирьят-Шмона. Именно там важнее всего наше присутствие, но его там нет». Бускила планирует общаться, работать с людьми на местах. « Нужно встречаться с общественностью, учиться говорить с людьми. Это каторжная работа, но если мы хотим, чтобы люди поверили нам, они должны видеть, как мы участвуем в их повседневной борьбе, в их жизни. В конце беседы Бускила добавляет: «Важно не забывать об оптимизме, надежде, радости. Левые не должны говорит лишь о том, как все плохо, ужасно, грустно, катастрофично. Людям тяжело это слышать, это отдаляет их. Можно быть левым и оптимистом. Источник
Добавил: Alter Idea Дата: 2018-03-16 Раздел: Госстрой
в начало