Меню

Политические итоги 2018-го: от постимперии к республике

Судя по многочисленным комментариям фейсбучных радикалов, создается неуловимое ощущение, что наши сограждане хотят смести все – и ненавистного им Порошенко, и власть, и страну. Причем понимания того, чем отличается государство от страны или же общество от правящей элиты у них нет. Есть лишь незримое ощущение тотальной коррупции, заблокированных реформ, беззащитной частной собственности, продажных судов и отсутствие элементарных правил совместного общежития. По сути, диагноз очевиден: демократия есть, но государства нет. Есть сильное, но одновременно разрозненное общество и слабая власть, вынужденная реагировать на требования системных перемен, но так, чтобы и влияние сохранить, и заткнуть рот особо активным.

Возможно, такой подход и оправдан. Люди действительно устали от отсутствия государства, неспособности политиков заняться вопросами национальной безопасности, от бесконечности избирательной гонки и беспробудного административного хамства на местах. «Затыкать» усилиями волонтеров «дырки» в системе государственного управления уже не очень получается, тогда как мыслить стратегически у нашей элитки не получается. То ли потому, что в стране отсутствие политика, то ли в принципе власть имеющие воспринимают себя чиновниками. То есть людьми, функционально не ориентированными на производство политических решений.

Попытаемся все же разобраться, что происходит. К руководству Украины множество претензий – и коррупция здесь не главное. Однако если мы отталкиваемся от принципа доминирования общих интересов, что для нас более выгодно? В первую очередь - отделиться от российского имперского тела. С его политической системой, однопартийностью, моноидеологичностью, всесилием спецслужб и чиновничества, а также церкви как стейтхолдера брызгающей нацизмом державной конструкции Московии.

В этом отношении то, что делает Порошенко, сознательно или благодаря предстоящим президентским выборам, заслуживает безусловного уважения и всемерной поддержки. Петр Алексеевич уйдет. А вот Украина вне российской государственности останется. С новой, вне-имперской, идентичностью. Только после завершения онтологического переворота придется заниматься реформами, коррупцией, выборами, политиками, партиями, жеками, врачами и местными царьками. Проблем много. Но сначала нужно отделиться, чтобы по кирпичикам собрать независимую Украину.

В то же время замечу, что проблема не только в физическом отделении -  этот процесс сейчас происходит на Приазовье и на Донбассе. Проблема в смыслах и в ментальности. Политический дискурс, цементирующий российскую имперскую политику, он ведь никуда не делся. Имперским языком заражены все – от откровенно промосковских деятелей наподобие Мураева, Вилула, Шуфрича и иже с ними до ярых патриотов, буквально сметающих остатки украинской государственности вместе с ненавистной им властью. И в этом плане они – почти все мы – остаемся пленниками чужой государственности, постимперское понимание которой не отпускает нас от Кремля и не позволяет мирно перейти к настоящим преобразованиям.

Рассмотрим некоторые постулаты, условно назвав их империативами, то есть смысловыми конструкциями, которые заставляют нас жить стандартами российского имперского политического сознания.

Политический лидер тождественен государству. Победив лидера на выборах, мы создаем чуть ли не другое государство. Но когда оказывается, что ситуация после очередного голосования не меняется, мы разочаровываемся и ищем нового «хозяина».

Извините, это абсолютная российская логика ожидания «доброго царя», когда приходит новый государь со своим двором и подстраивает под себя старое государство. Никто не задумывался, почему на Западе всеобщая политическая институция называется State, Stadt, Etat и т.д.? Да потому, что они, на этом западе, мыслят категориями общественного состояния, для них политика рождается внизу, из недр социальной активности, а не возникает по воле правителя. Как появились США? Почитайте де Токвиля: переселенцы, мигранты, злосчастные ковбои и просто искатели приключений приходили на новое, незаселенное, пустое место. Сначала они строили церковь, выпускали газету, выбирали шерифа. Таким образом создавались ценности, циркулировала информация и соблюдался порядок. Потом уже появлялись фермы, предприятия, банки, дороги, в том числе и железнодорожные. Но сначала церковь, газета (общественный контроль все-таки!) и шериф, то есть возникало государство и сопутствующие ему политические институты. Экономика в этом смысле вторична по определению.

Политика – это ведь не воля и представление, а компромисс, который и достигается в результате выборов. При естественном сохранении базовых вещей – права человека, свобода СМИ, безопасность, незыблемость частной собственности, накопление богатства и передача его по наследству. Несоблюдение этих правил влечет за собой демонтаж политического. Потому что лидер – не государство. От лидера можно отказаться, а вот от государства нет.

Но у нас этого не понимают. Навязываемые роспропагандой символические категории a la «киевский режим», «режим Порошенко», «хунта Порошенко» укоренили в мозгах коллаборационистской элитки нервозное ощущение, что Порошенко и Украина тождественны. Уберем Порошенко – все наладится. Так же само, как уберем Путина – российская политика перемениться. Не наладится и не переменится. Потому что всегда работают институты, а не персоны. Именно институты детерминируют политическую реальность, в которой мы пребываем. Другое дело, что это за институты и на воспроизводство какой политики (экономики, социальной сферы) они работают. Институты реформируются, тогда как государство - нет: оно либо есть, либо его нет. Государство на то и State, Stadt, Etat, чтобы его переучреждать, то бишь определять иное конституционное поле, в рамках которой конструируются власть и общественные институты.

Отсюда, кстати, вытекает более мягкая, «либеральная позиция постимперцев - персональный режим приравнивается к государству. Речь не идет даже о средневековой французской модели «государство – это я», это там был абсолютизм. Здесь работает другой российский принцип политической эманации, когда вождь, правитель, кремлевский сиделец как бы проецирует свою политическую волю на места.

Кто-то уже писал о «коллективном путине», состоянии перманентного самовоспроизводства «вертикали власти». Однако здесь, в Украине, такая модель политического господства приобретает форму тотальных коррупционных связей. Неважно кто личностно занимает административную должность, главное, что она, должность, была  встроена в «систему», на вершине которой находится президент.

Вот почему не нужно отстранять Порошенко от власти, нужно менять правила, разрушать систему – разного рода «вертикали», распределительные схемы, бюджетоцентристскую экономику. И вместе с тем институционально закреплять право частной собственности, создавать независимый суд и выбивать из дурных голов СССР. Нельзя прийти и забрать завод. Так же, как созвать сессию сельсовета и отобрать ферму или стройплощадку. И если, - дай бог вам такое счастье! – на вашей земле обнаружена нефть, это означает, что она ваша, а не каких-то «госгеонадр» или непонятного «народа». Святое – не иконки и роскозни попов про рождество и воскрешение. Святое – это незыблемость частной собственности, в том числе на землю. И право накапливать частные богатства, чтоб был стимул работать на себя и ради семьи. Только в таком случае будут перемены. Не в результате прихода мифических «новых лиц», «доброго правителя» или «честного политика». Таких не существует. Сначала идеи, потом вещи.

Ненависть к власти перерастает в ненависть к государству. Это также имперский посыл, работающий на благо двух противоборствующих сторон. Для имперцев он диктует требование смирения и покорности, а для имперских окраин – отрицание вообще какого-либо государства как «внешнего врага». Государство не приживется, пока не будет осознана его необходимость. В том числе за счет передачи ему полномочий по обеспечению правопорядка, безопасности и создания основных (конституционализирующих) правил общественной жизни.

Что касается безопасности, мы к этому пришли. Относительно правопорядка – буду циничен – осознание придет только после гражданской войны или, в крайнем случае, большого социального конфликта. Когда люди поймут, что присутствие в политике пострегионалов, постбютовцев, постсвободовцев и постнунсовцев – смерти подобно. Это не значит, что я призываю к войне. Но социальный катарсис приходит исключительно после социального апокалипсиса, когда осознается требование необходимости сильного государства.

Нам легче, чем англичанам, немцам или французам. От коммунистов, социалистов и народников мы уже избавились. Теперь нужна иная партийная перезагрузка. Электоральный режим обязан перерасти в политическую систему. Иначе мы не прочувствуем страну. Как Медведчук со своей новой «объединенной» оппозицией. Проблема в том, что он обычный коллаборант, а мы коллаборанты внутренние.

Власть – это часть победившей на выборах политической элиты, которая остается интегрированной компонентой правящего класса. Перекрученная реальность, масаракш в духе «Острова» Стругацких. Еще раз: власть - это институты, они независимы от политиков и обеспечивают воспроизводство политики как легитимного проекта будущего. Да, есть политика правительства, но есть и политика государства. Это несколько разные категории. В первом случае мы имеем дело с тактическими моделями, во втором – со стратегией, принимаемой и разделяемой всем политическим классом и обществом в целом. Если нет конституционного понимания государственности, значит есть предпосылки гражданской войны или такое понимание еще не сформировано. Не сформировано за 27 лет, когда две третьи парламентариев, чиновников и военных буквально работают на консервацию выжившей из ума имперской системы? Да нет. Это означает, что общество не в состоянии самостоятельно выработать общее понимание своего будущего. Оно импотентно и потому беспомощно. Сначала не личное благополучие, а конструкт, политико-юридическое состояние, в рамках которого возможен рост материального благополучия.

Рациональная государственная бюрократия – это основа государства. Политика, а в некоторых случаях и политики меняются от выборов к выборам. Однако именно госбюрократия обеспечивают преемственность и последовательность государства в целом и власти в частности. Не служивые люди, зависимые от воли своего правителя, а именно бюрократы, регламентирующие деятельность государственных институтов.

Перемены возможны только сверху. Распространенное заблуждение, связанное с верой в «батюшку-царя». Никаких перемен не будет, и знаете почему? Потому что государство, постсоветское, постимперское, уже функционирует. Но оно работает только для элиты. Для народа никакого государства нет – отсюда и беготня по чиновничьим коридорам, и отсутствие прав, и несправедливый суд. Пока государство—для-народа не победит государство-для-элит, любые реформаторские начинания обречены на провал. Хотя бы потому, что никто не разрушал российский имперский проект. Наша элиткка сколько угодно может говорить, но господа на Банковой и в Кремле объединены одними и теми же экономическими активами и пониманием своей властной непогрешимости.

Идейного, ментального, структурного и институционального отделения Украины от России не произошло. Мы только в начале пути. В этом отношении получение Томоса – гарантия духовной сепарации от Москвы. А вот как отделить украинских политиков от российских, честно говоря, пока не знаю. Вариант – полномасштабная война, тогда сможем избежать гражданского конфликта и выстраивать государственность по модели огораживания от северо-восточного соседа. Как в свое время поступил Израиль. Но в таком случае нам необходимы международные гарантии национальной безопасности, которые предоставить никто не захочет. Ждать распад российской государственности? Тоже вариант, ведь и Римская и Византийская империи не удержались от потока варваров. Но представляете себе объемы миграционных потоков, если в России начнутся массовые беспорядки? Где они будут реализоывать свою имперскую ущемленность?

Вернемся назад в Украину. Да, элитка импотентна, но и народ, «население», как его называют в Эрефии, также не способно артикулировать свои требования. Потому что у населения, как у рабов, не может быть никаких требований, кроме «чтоб барин не бил». Лаже на Майдане, помимо «новых лиц», что еще требовали? Справедливого суда? Да не очень. Частной собственности? Для большей части народа это страшное ругательство. Ухода олигархов и партий? Да, но одновременно в их лидеров продолжают так же верить, как в свое время верили в Януковича и партию регионов. Политика, хоть и имеет связь с верой, предполагает несколько другое: отстаивание своих социальных интересов, перевод их в область политических решений. А у нас уличные баррикады не способна перерасти в парламентские стены. Пока «население» не трансформируется в граждан, в Украине продолжит обитать 99 процентов идиотов, жаждущих доброго царя, тотальной заботы государства, европейских зарплат и бесплатных медицины с образованием. Нечего требовать, если не понимаете, что вы действительно хотите.

Чем отличается Украина от той же Франции, где недавно прошли протестные акции «желтых жилетов»? В различном трактовании того, что принято называть «республикой». Для французов это политико-правое оформление гражданского общества, где институты ориентированы на защиту прав и свобод граждан. Когда эти свободы ограничиваются, мгновенно возникает революционная ситуация и государство переформатируется в зависимости от новых социально-экономических условий. У нас же «республика» ассоциируется то ли с тотальной демократией, то ли с некоей «волей народа», отдаленно напоминающей имперскую «народность», но без православия и с латентным самодержавием. Такое нагромождение выливается в популизм – стремление политиков следовать за общественным мнением, которое ими же формируется. Замкнутый круг, разорвать который практически невозможно.

Маленький пример из истории. Партия Гая Юлия Цезаря называлась populare. Народ хотел «сильной руки» - с таким лозунгом Цезарь приступил к ликвидации Римской республики. В результате чего был убит своими соратниками. Понятно, что сегодня никто никого убивать не собирается. Но слепая вера в «силу народа» также чревата катастрофой потери государства. Вот в чем состоит базовая проблема Украины.

Добавил: Alter Idea Дата: 2018-12-27 Раздел: Блог-пост