Меню

Веймарский синдром русского мира

В недавней колонке в Financial Times известный журналист-международникГидеон Рахман напоминает о чувстве национального унижения как факторе внешней политики. Эту тему эксплуатируют Греция, Россия, Китай и даже квазигосударство ИГИЛ – главные источники международного напряжения 2014–2015 гг. А десятилетием раньше Томас Фридман, колумнист NYT, назвал национальное унижение «самой недооцененной движущей силой международных отношений».

русский мир alter ideaВ действительности она не так уж недооценена, но до последнего времени эта оценка оставалась прежде всего академической. Национальное унижение как важный фактор внешней и внутренней политики стали осознавать только во второй половине XX в. Это произошло в результате распада колониальной системы после Второй мировой войны, когда в мировое сообщество влились целые народы с длинным списком обид времен колониальной политики. А в Германии тема унижения была осознана в качестве причины, позволившей развиться фашизму и впоследствии приведшей мир ко Второй мировой.

Власть, не желающая решать внутренние проблемы, может относительно легко канализировать унижение в агрессию, обращенную на внешних врагов. Так комплекс неполноценности может обернуться манией величия. А если вместо того, чтобы лелеять обиды, попытаться их осознать и преодолеть их причины, то можно развиваться дальше – эта закономерность работает на уровне и индивидов, и обществ.

Германия в XX в. стала иллюстрацией обеих моделей переживания национального унижения – и агрессивной, и конструктивной. Переход от первой модели ко второй стал возможен не из-за военного поражения, а из-за готовности переоценить историю и признать ошибки. На прошлой неделе в Японии Ангела Меркель говорила об осмыслении собственной истории как предпосылке полноценного участия в международной политике: «Если бы не щедрость наших соседей, мы не смогли бы вернуться в международное сообщество после преступлений войны и холокоста. Но и Германия была готова открыто и в полной мере взять на себя ответственность за свою историю». Обе страны проиграли во Второй мировой, но смогли сделать выводы; однако в последние годы политика Синдзо Абэ, которую многие называют милитаристской, вызывает недовольство Китая и Южной Кореи, в прошлом жертв японской агрессии.

Веймарский синдром, об угрозе которого Егор Гайдар предупреждал еще в 2006 г., достиг в сегодняшней России крайне болезненных форм. Попытки списать очевидные экономические и политические проблемы на внешних врагов выглядят почти карикатурными, но работают: градус агрессии растет. Рахман заканчивает свою колонку выводом: для разрешения международных конфликтов нужно переводить разговор «с эмоций на интересы». В исследовании, посвященном политическим эффектам национального унижения, Каролин Варэн из LSE показывает, как Дэн Сяопин переключил лелеемые Мао Цзэдуном постимперские обиды в русло «прагматического национализма». Это открыло страну для экономических реформ и международной кооперации.

Полноценное переосмысление прошлого возможно не всегда. Но при известном желании исторические обиды и разочарования можно превратить из разрушительной энергии, обращенной на других, в созидательную энергию реформирования себя.

Источник: Ведомости

Добавил: Alter Idea Дата: 2015-03-17 Раздел: Блог-пост