Меню

Что стоит за отставкой Наливайченко

Отставка Главы СБУ Валентина Наливайченко ожидалась уже давно, однако до политического скандала, связанного с выяснением коррупционных деталей, кому принадлежит БРСМ-Нафта и кто виноват в 10-дневном пожаре, вероятность такого события расценивалась практически как «нулевая». Дело, конечно, не в том, что Наливайченко считался «вечным» помаранчевым руководителем спецслужбы, а в политическом характере управления СБУ, когда силовому ведомству отводилась роль десоветизации украинского общества и создания функциональной модели реагирования на деятельность контрагентов отечественного правящего класса. Заметим, не агентов влияния потенциальных противников украинской государственности, а также разведывательно-диверсионной активности внешних, прежде всего, российских спецслужб, а именно возможных конкурентов хедлайнеров отечественного олигархически-кланового режима. Разумеется, с учетом такой функциональности СБУ персона Наливайченко казалась незыблемой. Однако именно после старта латентной войны между Порошенко и Коломойским, когда финансовые интересы взяли верх над интересами государственными, мягкое кресло под Валентином Александровичем не на шутку зашаталось. Конечно, нельзя отрицать его определенных заслуг в контексте противодействия российской угрозе, однако в данном случае мы имеем тот уникальный случай, когда персональный состав контрагентов украинской элиты совпал с агентами влияния противников украинской государственности, - война все-таки. Но институциональных реформ Наливайченко, впрочем, как и весь правительственно-правящий аппарат, не думал запускать. Система функционировала на других, вне-политических основаниях, где фактор личной преданности и проводника финансово-промышленных интересов «своей» группы диктовал не то, чтобы логику действий, но был стартовой площадкой для политического присутствия. Это такая своего рода свобода: система молчала, покуда не было внутриэлитных конфликтов, но когда конфликт перерос в публичную плоскость, система потребовала отчета и. естественно, попросила что-то взамен. Однако кадровый дипломат и политик Наливайченко не сумел это «что-то» кому-то обеспечить. Больше того, он не смог даже отстоять свое место и должность. И в этом отношении можно вспомнить аналогичную ситуацию с полузабытым Хорошковским: все были в «единой» и «кристально-честной», судя по месседжам тогдашнего премьера Тимошенко, команде, но опять-таки до того момента, когда не были затронуты интересы компании «Росукрэнерго». После того, как таможня не дала «добро» на ремиссию газовых коррупционных схем, мягкая коабитация парламентско-президентской республики переросла в более жесткую фазу. В случае с Наливайченко, которого обвиняют то ли в связях с Коломойским, то ли с Бойко и компанией, произошел аналогичный казус. Только жесткой коабитации между президентом или премьером не наблюдается. Хотя, скорее всего, противостояние нужно искать в другом «месте». Вот вопрос в каком? Посмотрим с институциональной точки зрения. Петр Порошенко шел на президентские и парламентские выборы, не имея собственной партии. Однако административным ресурсом, включая ОДА, он уже обладал. Естественно, что решить эту проблему он, как бизнесмен, мог, купив партию с разветвленной партийной структурой, что и произошло после договора с Кличко. «УДАР», по большому счету, это та же «Наша Украина», только в ребрендинговом варианте. Виталий Владимирович получил место киевского головы, Порошенко – смог зайти вторым в парламент. И тут возникает самое интересное. По идее, СБУ, согласно Конституции, - это «квота» Президента. Но эту квоту фактически получает УДАР уже, как говорится, на иных, вне-конституционных основаниях. Места в правительстве, как до, так и после парламентских выборов, распределялись также погруппно, а не в зависимости от итогов голосования. Естественно, что подключались олигархи, естественно, на своих условиях (мы их не знаем), но это все равно был вне-конституционный процесс, такой же, как при Ющенко и Кучме. Выборы были нужны только для того, чтобы увидеть, кто больше «протащил» олигархических групп и кто претендует на «свои» сферы влияния. В этом отношении отказ Порошенко от своей прерогативы назначать главу СБУ – это плата за то, чтобы считать БПП политико-партийной структурой. Теперь же получается так, что, нарушая «коридорные» соглашения, отстраняя Наливайченко, действующий президент отказывается от межэлитного договора, тем самым ставя будущее своей фракции под большой знак вопроса о цельности ее существования. При условии, что нет другого внутриэлитного, как принято говорить в некоторых кругах, «договорняка». А последний, кстати, очень даже может быть. Недаром АП внесла конституционные поправки, которые нивелируют оглашенный ранее принцип децентрализации, выводя в приоритеты конституенты президентской республики. Видимо, Петру Алексеевичу лавры низвергнутого Януковича не дают покоя. А Наливайченко просто оказался разменной монетой, которая залежалась со времен Революции Достоинства. Если это так, то последуют и другие отставки «старых» руководителей министерств, ведомств, госкомпаний. А  248 голосов за отставку в этом плане очень символичны. Садовый получает «свою» таможню и прокурора, превращая «Самопомощь» в региональный партийный клан по типу того, с которого начинал тот же Янукович. За Народным фронтом остается премьерство и контроль госкорпораций, не исключено, что и силового блока, хотя это под вопросом. Батькивщину, правда, развели как котенка, но тут нечему удивляться: «нежные» чувства между Порошенко и Тимошенко всем хорошо известны. Вопрос лишь только в том, на кого президент будет делать ставку – на «собственный» партийный проект, где «ударовцы» играют ключевую роль, или на «Самопомощь» как самодержавного фаворита?
Добавил: Alter Idea Дата: 2015-06-18 Раздел: Блог-пост
socialfacebooktwitterpinterest